Слово солдата Победы. Выпуск 2Слово солдата Победы. Выпуск 4Слово солдата Победы. Выпуск 5Слово солдата Победы. Выпуск 6Живая память. Выпуск 5Живая память. Выпуск 7Слово солдата Победы. Выпуск 10Слово солдата Победы. Выпуск 11

Живая память. Выпуск 7

ISBN: 5-7030-0974-Х
Год издания: 2008
Количество страниц: 512

В сборнике, посвященном 65-летию Сталинградской битвы, представлены воспоминания, очерки, статьи, интервью, документы, стихи, рассказывающие о героях-воинах Красной Армии и тружениках тыла, защитивших в трудную годину сталинградскую твердыню от гитлеровских захватчиков, разгромившихнемецко-фашистские войска на Волге.

В этом году грядет для нас, участников войны и гвардейцев тыла, всех граждан России, памятная дата - 65-летие Сталинградской битвы. Сталинградская битва... Кто-то из историков сравнивал ее с битвой под Верденом в Первой мировой. Неверно! Верден – крепость, возводимая многие-многие годы для защиты Франции от внешних врагов.

Сталинград же никто и не думал превращать в крепость. Сами советские люди - солдаты, офицеры, генералы, мирные жители стали стеной, утесом на пути немецко-фашистских захватчиков. Сходство лишь в одном: огромных потерях и под Верденом, и под Сталинградом. Однако вернемся к тому, ради чего и пишутся эти строки. В ваших руках, дорогие товарищи, седьмой том серии книг «Живая память», изданный, как и предыдущие, Объединенным Советом ветеранов Союза журналистов России и посвященный, как уже упоминалось, 65-й годовщине Сталинградской битвы.

Седьмой!.. Значит, были и предшествующие ему? Да, были. Трехтомник «Живая память. Великая Отечественная: правда о войне» издан в 1995 году к 50-й годовщине нашей Великой Победы. Через два года из печати вышел четвертый том «Живая память. Ветераны войны и труда: верность Отечеству. 1945-1997». В нем рассказывалось о героическом труде советских людей, в кратчайшие сроки восстановивших разрушенное войной народное хозяйство.

Над всеми этими книгами работали журналисты и писатели. Вот почему свой пятый том мы назвали: «Живая память. Ветераны журналистики: правда о войне».И, наконец, шестой том выпущен в минувшем 2006-м году. Назывался он «Живая память. Нам родная Москва дорога» и посвящался 65-летию Московской битвы.


Живая память. Выпуск 7. Содержание


Через пять войн

Встреча наша с Дмитриевым произошла благодаря случаю. Мне надо было написать очерк о ветеране, участнике Сталинградской битвы, заслуженном человеке, оставившем свой след в сердцах однополчан и в развитии отечественной артиллерии. Как-то я прочитал в столичной газете интервью с командующим ВВС Московского военного округа генерал-лейтенантом авиации Игорем Дмитриевым. На вопрос, кто для вас является высоким образцом в жизни и службе, он ответил: мой отец, генерал-полковник артиллерии в отставке Михаил Петрович Дмитриев. В первой половине нашего бурного двадцатого века он прошел через пять войн; его имя названо в Военной энциклопедии в ряду самых выдающихся военачальников от артиллерии.
Сердце почему-то сразу подсказало: это он, мой герой! Ну, не мог он, прославленный артиллерист, не принять участия в сражении, где наша артиллерия сыграла такую выдающуюся роль! Позвонил в одно из управлений и там мне подтвердили: да, генерал Михаил Петрович Дмитриев - участник битвы на Волге.
Оказалось, что встретиться с ним не так-то просто. На мои телефонные звонки дома отвечали: Михаил Петрович уехал по делам в военкомат, Совет ветеранов, архив и т.д. И это в 84 года!
А когда наконец мы встретились с генералом дома, я подивился его бравому виду - выглядел он значительно моложе своих лет. Поразил и своей памятью: о событиях многолетней, часто полувековой давности рассказывал с мельчайшими деталями и подробностями.
В Первую мировую войну крестьянский паренек Миша Дмитриев, родом из-под города Луги, стал солдатом Сестрорецкого пехотного полка. Бои с немцами полк вел с переменным успехом. Когда однажды ротная цепь отходила, с чердака ближайшего дома глухо хлестнула пулеметная очередь, ноги Дмитриева обожгло чем-то нестерпимо тупым и горячим, и он упал. Спасибо товаришам - они перевязали ему раны и отправили в полковой тыл.
В овражке с пологими травянистыми склонами собрали десятки раненых. И тут начался обстрел. Противник бил химическими снарядами. Ядовитое облачко уже заползало в овраг. Дмитриев почувствовал приступ удушья. Тут бы солдату и пришел конец, да нашлась добрая душа - один из раненых натянул ему на лицо маску противогаза.
- На всю жизнь запомнил урок номер один: нет ничего дороже боевой дружбы и выручки, - сказал генерал.
Госпиталь поставил его на ноги и вернул в строй. А дальше, без всякой передышки, бои Гражданской войны. Он окончил в Петрограде артиллерийские курсы и стал красным командиром. Сражался против Деникина и Врангеля, Махно и белополяков. Тысячи километров прошла батарея Дмитриева по огненным дорогам!
Третью войну он испытал на полях и в горах Испании. Дмитриев был уже многоопытным командиром. В помощниках у него - Митрофан Неделин, ставший впоследствии талантливым военачальником. Русские советники учили испанских командиров искусству современного боя. Способными, сметливыми оказались их ученики! Особенно ярко это проявилось в наступательной операции на реке Эбро: здесь артиллерия республиканцев использовалась эффективно, по всем правилам современного боя.
Много лет спустя Дмитриев читал в Москве роман М. Шолохова «Они сражались за Родину». И вдруг сердце его забилось учащеннее, в глазах зарябило от набежавшей слезы - он наткнулся на такие строки: «Насмотрелся я на своих в Испании и возгордился дьявольски! Какие орлы там побывали! Возьми хоть комдива Кирилла Мерецкова или комбрига Воронова Николая, а полковник Малиновский Родион, а полковник Батов Павел! Это же готовые полководцы, я бы сказал, экстра-класса! Троценко Ефим, Шумилов Михаил, Дмитриев Михаил тоже ребята дай Бог! Не уступят в хватке, знаниях, в волевых качествах».
Эти слова Шолохова прозвучали для него высочайшей наградой.
Четвертой войной для Дмитриева стала финская кампания. Ожесточенные бои на Карельском перешейке продолжались сравнительно недолго, а как измотали, трудно передать словами. Долго ему снились глубокие снега и лютые морозы, железобетонные колпаки дотов, которые не так-то легко было разгрызть.
Дмитриев заметил:
- Мы твердо знали: впереди - большая война с Гитлером. К ней надо готовиться по-серьезному!
Михаила Петровича направили на курсы в Москву. Здесь и застала его новая, пятая для него война _ Великая Отечественная. 24 июня он уже вступил в командование артиллерией 4-й армии, отражавшей удар фашистских дивизий под Брестом. Тяжелые бои, отход на новые позиции, снова бои. И нараставшая каждый день нестерпимая боль в душе: когда же остановим врага?
Что же особенно запомнилось, что поразило Дмитриева в первые недели войны? Спрашиваю его об этом.
- В один из августовских дней я приехал на позицию артиллеристов под Гомелем, - отвечает он. - Здесь только что затих бой. Еще дымилась земля, с треском догорал сухой кустарник. Рядом, в двух шагах, разбитое орудие. Навечно застыл, навалившись грудью на прицел, наводчик. Неподалеку от орудия, со снарядом в руках, лежит заряжающий. А где же командир орудия? Да вот он, сраженный осколком, уткнулся головой в бруствер... А в лощине, перед позицией орудия, дымили десять танков с крестами на броне. Я снял фуражку, с минуту постоял молча. Это были настоящие герои-орлы. Вечная память им! С такими бойцами мы непобедимы!
- А какое сражение войны стало для вас самым памятным? - задаю Дмитриеву новый вопрос.
- Конечно же, Сталинградская битва, - следует ответ. - Здесь наши люди сражались на пределе своих сил и возможностей. И мы выстояли, победили!
Он командовал тогда артиллерией Юго-Западного фронта, который поздней осенью сорок второго готовился к контрнаступлению. Вместе со своими ближайшими помощниками, полковниками Софрониным и Глубковым, Дмитриев выполнил огромнейший, совершенно непостижимый для обычных условий объем работы. А ведь генерал еще не полностью оправился после недавнего ранения и контузии на Воронежском фронте!
В госпитале его, как он сам говорил, подремонтировали, и хотя еще оставались некоторые болевые ощущения и ему по всем правилам следовало бы полежать и подлечиться, но он уже всеми силами рвался на фронт, полагая, что там, в привычных делах и заботах, поскорее поправится, войдет в свой обычный рабочий ритм. К тому же Дмитриев совершенно четко представлял себе, что главные события на советско-германском фронте произойдут именно здесь, под Сталинградом, и еще до прихода зимы. А где же им еще быть, как не здесь? И разве он, боевой генерал, мог остаться в стороне? С его-то опытом и знаниями!..