Слово солдата Победы. Выпуск 2Слово солдата Победы. Выпуск 4Слово солдата Победы. Выпуск 5Слово солдата Победы. Выпуск 6Живая память. Выпуск 5Живая память. Выпуск 7Слово солдата Победы. Выпуск 10Слово солдата Победы. Выпуск 11

Живая память. Выпуск 7

ISBN: 5-7030-0974-Х
Год издания: 2008
Количество страниц: 512

В сборнике, посвященном 65-летию Сталинградской битвы, представлены воспоминания, очерки, статьи, интервью, документы, стихи, рассказывающие о героях-воинах Красной Армии и тружениках тыла, защитивших в трудную годину сталинградскую твердыню от гитлеровских захватчиков, разгромившихнемецко-фашистские войска на Волге.

В этом году грядет для нас, участников войны и гвардейцев тыла, всех граждан России, памятная дата - 65-летие Сталинградской битвы. Сталинградская битва... Кто-то из историков сравнивал ее с битвой под Верденом в Первой мировой. Неверно! Верден – крепость, возводимая многие-многие годы для защиты Франции от внешних врагов.

Сталинград же никто и не думал превращать в крепость. Сами советские люди - солдаты, офицеры, генералы, мирные жители стали стеной, утесом на пути немецко-фашистских захватчиков. Сходство лишь в одном: огромных потерях и под Верденом, и под Сталинградом. Однако вернемся к тому, ради чего и пишутся эти строки. В ваших руках, дорогие товарищи, седьмой том серии книг «Живая память», изданный, как и предыдущие, Объединенным Советом ветеранов Союза журналистов России и посвященный, как уже упоминалось, 65-й годовщине Сталинградской битвы.

Седьмой!.. Значит, были и предшествующие ему? Да, были. Трехтомник «Живая память. Великая Отечественная: правда о войне» издан в 1995 году к 50-й годовщине нашей Великой Победы. Через два года из печати вышел четвертый том «Живая память. Ветераны войны и труда: верность Отечеству. 1945-1997». В нем рассказывалось о героическом труде советских людей, в кратчайшие сроки восстановивших разрушенное войной народное хозяйство.

Над всеми этими книгами работали журналисты и писатели. Вот почему свой пятый том мы назвали: «Живая память. Ветераны журналистики: правда о войне».И, наконец, шестой том выпущен в минувшем 2006-м году. Назывался он «Живая память. Нам родная Москва дорога» и посвящался 65-летию Московской битвы.


Живая память. Выпуск 7. Содержание


В воздухе братья Микояны

В первые же дни Великой Отечественной войны сыновья членов Правительства СССР среди первых были призваны в действующую армию. «Это была единственная привилегия, которую нам позволили, - уйти на войну первыми», - вспоминает сын знаменитого революционера Артема (А. Сергеева), ныне генерал-лейтенант А.Ф. Сергеев. В числе кремлевских сыновей, писавших в анкетах, как все они, - «сын служащего», были и два сына Анастаса Ивановича Микояна. Восемнадцатилетний Владимир Микоян погиб в воздушном бою под Сталинградом. Двадцатилетний Степан Микоян, совершив 12 боевых вылетов в небе Москвы, по ошибке был сбит на 13-м нашими истребителями и ранен. Выздоровев, продолжил полеты над Москвой, над Сталинградом.
Но главные его испытания были впереди, когда он с привычным риском для жизни стал поднимать в небо новенькие экспериментальные самолеты - Ла, МиГ и, Су...
Сыну члена Политбюро не пристало, как считает Степан Анастасович, рассказывать о своих деяниях, потому его воспоминания - лишь скромное перечисление всех других биографий. И нам, читателям, придется дополнять их своим воображением, представляя себя в кабине впервые поднимаюшегося ввысь самолета, летящего в неизвестность. Роста невысокого, по-спортивному подтянут, даже стремителен. Белая-пребелая голова, кажется, молодит его, и без того моложавого, и только умные проницательные глаза, светящиеся располагающей, чуть стеснительной и задумчивой улыбкой, говорят о том, что человек этот уже немало повидал и немало пожил.
Вообще-то несколько иным представлял я себе Степана Анастасовича Микояна. Крупнее, что ли, вальяжнее, по-военному напористее. Титулы его и происхождение понуждали так думать: Герой Советского Союза, генерал-лейтенант, один из ведущих летчиков-испытателей страны, ну и к тому же сын того самого Микояна - Анастаса Ивановича. Мне всегда казалось, что дети вождей и государственных деятелей даже с виду не такие, как все, и путь у них в жизни легче, потому как «тепленькие местечки» им с юных лет обеспечены.
- Это еще бабушка надвое сказала, - говорит Степан Анастасович, усаживаясь на нашем редакционном диване. Был Василий Сталин, получивший в двадцать один год звание полковника, и были Тимур Фрунзе, Рубен Ибаррури, погибшие в девятнадцать лет. Многое зависит от родителей, от их нравственности, культуры...
Впервые о Степане Микояне я услышал в начале пятидесятых годов. Мы тогда служили в одном учреждении. Единственное в своем роде, уникальное и крупнейшее, оно называлось так: Государственный Краснознаменный научно-испытательный институт Военно-Воздушных Сил СССР. Центр его находился в поселке Чкаловский, неподалеку от Монино. Я состоял при штабе, имел дело с секретными документами. Помню, как по утрам из вагонов электрички высыпала масса народу, военных и штатских, и шла через березовый лесок к строгой проходной. А некоторые офицеры подъезжали на своих "москвичах" и "победах". Тогда это было в диковинку. Личные машины имели в основном летчики-испытатели: у них жалованье было побольше.
Мы смотрели на летчиков с восхищением. В хрустящих кожаных куртках, в фуражках с «капустой», они выделялись из толпы, были как бы особой кастой. С завистью провожая их глазами, бывало, кто-нибудь скажет:
- Ну, прямо орлы! Чемпионы!
- А вот и Степан Микоян!
- Который Микоян-то?
- А черненький, самый шустрый!
Потом меня перевели в другое управление - под Ногинск, где испытывалось авиавооружение, но на Чкаловском я бывал часто и знал, что это за свистящий рев и рокот раздавались на знаменитом аэродроме. Вот здесь и нес свою ответственную службу молодой подполковник Микоян. Окончив с отличием Академию имени Жуковского, он как нельзя лучше подходил для испытательного дела: и инженер, и летчик - все в одном лице. Занимаясь учебой, Степан Микоян по возможности продолжал и летать. Он упросил Василия Сталина, который тогда был командующим ВВС Московского военного округа, разрешить ему с товарищами по Академии попробовать себя и на только что поступавших реактивных самолетах Як-17 и МиГ-9. Разрешение было получено. И какой порыв радости охватил Микояна, когда он почувствовал совсем другие скорости! Даже небо словно шире раздвигалось, земные ориентиры внизу мелькали стремительно и непривычно.
В прославленном институте, который получил потом имя Чкалова и переместился на Волгу, в Ахтубинск, в широкие горячие степи, Микоян прошел все должности, вплоть до первого заместителя начальника. А сколько новых самолетов он испытал! Тысячи и тысячи военных летчиков были благодарны ему за надежность машин в полетах, за то, что техника вела себя превосходно. Они знали, что в кабины первыми садились испытатели-асы, мастера-виртуозы. Расчетливые строгие профессионалы.
У летчика-испытателя каждый полет - как атака в бою. Риск есть всегда. Он запрограммирован. Степан Микоян знал это. Всякое с ним случалось. Были моменты, когда секунды длились больше, чем часы, и казалось уже, что все, хана, не выбраться из пике или штопора, но помогали сила воли, талант, огромный опыт, в том числе и фронтовой, вера в себя и в машину.
Он одним из первых сбивал новыми ракетами радиоуправляемые мишени, отрабатывал отвесное пикирование с околозвуковой скоростью, возможность посадки с "перебитым" управлением. Микоян впервые практически использовал скафандр, прототип космического, и впервые набрал высоту около восемнадцати километров. Он сажал истребители в плохих метеоусловиях, на МиГ-19 при государственных испытаниях первым среди военных летчиков достиг скорости около двух тысяч километров в час.
Он частенько был во многом первым, постоянно шел в неизведанное, в авиации чувствовал себя как рыба в воде. А самой дорогой наградой для себя считал не ордена и звания, а рукопожатие друзей по небу, учителей своих. Не было для него, кажется, большего счастья, чем в свободное время, раскинув руки, лежать где-нибудь у реки в густой траве, видеть в голубизне неба белый след от реактивной турбины и представлять себя за штурвалом летящей машины, которую недавно испытал.

Страсть к самолетам у Степана Микояна с детства. У них почти вся семья авиационная. Дядя его Артем Иванович Микоян был известным авиаконструктором. Военной авиации посвятили себя и все братья Степана, за исключением Серго. Владимир и Алексей были летчиками, Иван - авиаконструктор, он и сейчас при своем деле...