Слово солдата Победы. Выпуск 2Слово солдата Победы. Выпуск 4Слово солдата Победы. Выпуск 5Слово солдата Победы. Выпуск 6Живая память. Выпуск 5Живая память. Выпуск 7Слово солдата Победы. Выпуск 10Слово солдата Победы. Выпуск 11

Живая память. Выпуск 7

ISBN: 5-7030-0974-Х
Год издания: 2008
Количество страниц: 512

В сборнике, посвященном 65-летию Сталинградской битвы, представлены воспоминания, очерки, статьи, интервью, документы, стихи, рассказывающие о героях-воинах Красной Армии и тружениках тыла, защитивших в трудную годину сталинградскую твердыню от гитлеровских захватчиков, разгромившихнемецко-фашистские войска на Волге.

В этом году грядет для нас, участников войны и гвардейцев тыла, всех граждан России, памятная дата - 65-летие Сталинградской битвы. Сталинградская битва... Кто-то из историков сравнивал ее с битвой под Верденом в Первой мировой. Неверно! Верден – крепость, возводимая многие-многие годы для защиты Франции от внешних врагов.

Сталинград же никто и не думал превращать в крепость. Сами советские люди - солдаты, офицеры, генералы, мирные жители стали стеной, утесом на пути немецко-фашистских захватчиков. Сходство лишь в одном: огромных потерях и под Верденом, и под Сталинградом. Однако вернемся к тому, ради чего и пишутся эти строки. В ваших руках, дорогие товарищи, седьмой том серии книг «Живая память», изданный, как и предыдущие, Объединенным Советом ветеранов Союза журналистов России и посвященный, как уже упоминалось, 65-й годовщине Сталинградской битвы.

Седьмой!.. Значит, были и предшествующие ему? Да, были. Трехтомник «Живая память. Великая Отечественная: правда о войне» издан в 1995 году к 50-й годовщине нашей Великой Победы. Через два года из печати вышел четвертый том «Живая память. Ветераны войны и труда: верность Отечеству. 1945-1997». В нем рассказывалось о героическом труде советских людей, в кратчайшие сроки восстановивших разрушенное войной народное хозяйство.

Над всеми этими книгами работали журналисты и писатели. Вот почему свой пятый том мы назвали: «Живая память. Ветераны журналистики: правда о войне».И, наконец, шестой том выпущен в минувшем 2006-м году. Назывался он «Живая память. Нам родная Москва дорога» и посвящался 65-летию Московской битвы.


Живая память. Выпуск 7. Содержание


"Ата" - это значит отец

Недавно, перебирая свой архив, я нашел письмо.
"Здравствуй, дорогой мой комбат Юрий! Получил долгожданное и очень дорогое для меня письмо от тебя. Я знал, что мой комбат найдет меня и напишет. Я очень благодарен Галине Шелеховой, Николаю Прохоровичу Пушину, Андрею Дубицкому, которые пишут мне, всегда поздравляют с праздником. Помнишь Михаила Алексеева, который работал в дивизионной газете? Теперь он писатель, упоминает обо мне в своей книге. Пишут мне фронтовые товарищи из Киева, Минска, Грузии, Казахстана. Всем я по возможности отвечаю, хотя со зрением плохо, и это письмо тебе пишет под диктовку мой внук. Что ж, годы идут, ранения дают о себе знать. Но я помню всех, кто, как ты, Хода, Богачев, Орлов и другие боевые друзья, звали меня на фронте "отцом", "батей". В следующем письме постараюсь написать подробнее о себе, вспомнить кое-что из фронтовой жизни. Пиши и ты, Юра, не ленись. Крепко обнимаю тебя и твою семью. Твой Ата Ниязов".
Но обещанного следующего письма я не увидел никогда.
...В начале ноября 1942 года бои за Сталинград стали еще ожесточенней. После взятия важной высоты северо-восточнее Бекетовки наш сводный курсантский батальон был преобразован в 1-й стрелковый батальон 128-го полка. А два дня спустя в расположение батальона прибыл только что назначенный политрук.
Сдержанно взяв под козырек, он представился:
- Ниязов Ата Ниязович.
Подтянутый, среднего роста офицер с медалью «За отвагу» смотрел на меня прямо и внимательно, словно вопрошая: а какой ты человек, старший лейтенант Рагулин?
Времени для беседы выкроить не удалось. Гитлеровские Цепи перешли в контратаку на нашу высоту. Удар был сосредоточен на 1-й роте, где накануне погиб командир.
- Товарищ Ниязов, срочно принимайте командование ротой, - распорядился я.
Он снова козырнул и, пригнувшись, побежал.
Бой не прекращался весь день. Противник трижды атаковывал и, каждый раз неся большие потери, откатывался от высоты, которая на сохранившейся у меня карте обозначена 135,5. Под вечер немцы укрылись в лощине. Наступили часы передышки.
Я пошел в расположение первой роты и застал Ниязова в окружении бойцов.
- Ну, как, познакомились с солдатами? - спросил я.
- Познакомились. Бой создает наилучшие условия. Тут представляться друг другу не надо, - серьезно ответил политрук.
Он был прав. Отбивая атаки, бойцы видели, как ведет себя незнакомый офицер, и единодушно решили: "Подходящего комиссара прислали в батальон".
Во тьме ноябрьской ночи мы разговорились. Ата Ниязович до войны был школьным учителем, в партию вступил в 1940 году. Едва закончив военно-политическое училище, он оказался на ближних подступах к Сталинграду.
- Когда же успели медаль заработать? - полюбопытствовал я, зная, что в те горячие дни командованию было не очень-то до анализа подвигов и писания наградных листов.
Ниязов улыбнулся, показывая во тьме белизну ровных зубов:
- Было дело. Едва назначили меня политруком роты, как мы попали в окружение. Люди в роте подобрались неробкого десятка, но все - кто откуда, из разных краев, а местных - никого. Командира раненого несем на самодельных носилках, куда идти - неведомо. А немцы жмут. Принял я командование на себя и повел солдат на свой страх и риск. Я ведь степной человек. А степь что у нас в Туркмении, что в Приволжье - одними запахами и звуками живет. Вот и пошли мы, ориентируясь по звездам да по запахам. На звуки надежда невелика была: война всю живность за сотни верст из степи прогнала. В общем, рота вышла из окружения с минимальными потерями...
Политрук умолк, всматриваясь в темноту, и мне показалось, что его яркие карие глаза видят на километры вокруг. Словно подтверждая мою мысль, Ниязов сказал:
- Готовятся. С рассветом опять пойдут. Ступай, сосни, комбат.
Так незаметно тогда вроде, но доселе памятно мы перешли на «ты».
За короткий срок он сумел тесно сплотить вокруг себя коммунистов батальона, личным примером напоминая каждому из них, что неуставная команда "Коммунисты, вперед!" должна быть нормой поведения в любых, самых сложных условиях. Помнится, как в жаркие дни ликвидации окруженных гитлеровских войск в самом Сталинграде, когда в мороз, под ледяным ветром, дувшим с Волги, от солдатских шинелей и полушубков шел пар, разгоряченный боем Ниязов врывался в разрушенные здания во главе ротной штурмовой группы и буквально наводил ужас на засевших там фашистов своей гневной отвагой.
В те декабрьские дни он, еще по старой памяти политрук, поспевал всюду. В совсем небогатырской фигуре моего замполита таилась огромная физическая сила и выносливость.
Недобитые гитлеровцы, засев в развалинах Крытого базара, вели плотный пулеметный и автоматный огонь, не давая нашему батальону продвигаться вперед. Я приказал третьей роте сломить сопротивление врага и овладеть Крытым базаром. Штурмовые группы обошли развалины с двух сторон, но немцы заняли круговую оборону. Рота залегла, отвечая на огонь противника стрельбой. Мы переглянулись с Атой. Он понял меня.
Я не слышал его слов, которые он прокричал солдатам. Видел только раскрытый рот, суровое лицо, распахнутый полушубок и беспрестанно извергающий огонь автомат. Ниязов первым поднялся и через секунду бежал навстречу фашистским пулям прямо к рынку. За ним как один поднялись бойцы. Рота ворвалась в Крытый базар, навязала неприятелю неистовый, быстротечный рукопашный бой, выдержать который фашистам было заведомо не под силу. Красноармейцы, предводительствуемые политруком, дрались с такой яростью, что, казалось, автоматы и пулеметы врага бьют холостыми патронами.
В том бою Ата Ниязов лично уничтожил около десятка гитлеровцев. Двадцать восемь солдат вермахта, увешанные крестами, в испуге подняли руки. Третья рота в тот день не только выполнила свою боевую задачу, но и помогла второй роте овладеть еще тремя объектами. За умелое командование ротой и отвагу, проявленную в тех боях, замполит старший лейтенант Ниязов (недавний политрук) был награжден орденом Красного Знамени...