Слово солдата Победы. Выпуск 2Слово солдата Победы. Выпуск 4Слово солдата Победы. Выпуск 5Слово солдата Победы. Выпуск 6Живая память. Выпуск 5Живая память. Выпуск 7Слово солдата Победы. Выпуск 10Слово солдата Победы. Выпуск 11

Живая память. Выпуск 7

ISBN: 5-7030-0974-Х
Год издания: 2008
Количество страниц: 512

В сборнике, посвященном 65-летию Сталинградской битвы, представлены воспоминания, очерки, статьи, интервью, документы, стихи, рассказывающие о героях-воинах Красной Армии и тружениках тыла, защитивших в трудную годину сталинградскую твердыню от гитлеровских захватчиков, разгромившихнемецко-фашистские войска на Волге.

В этом году грядет для нас, участников войны и гвардейцев тыла, всех граждан России, памятная дата - 65-летие Сталинградской битвы. Сталинградская битва... Кто-то из историков сравнивал ее с битвой под Верденом в Первой мировой. Неверно! Верден – крепость, возводимая многие-многие годы для защиты Франции от внешних врагов.

Сталинград же никто и не думал превращать в крепость. Сами советские люди - солдаты, офицеры, генералы, мирные жители стали стеной, утесом на пути немецко-фашистских захватчиков. Сходство лишь в одном: огромных потерях и под Верденом, и под Сталинградом. Однако вернемся к тому, ради чего и пишутся эти строки. В ваших руках, дорогие товарищи, седьмой том серии книг «Живая память», изданный, как и предыдущие, Объединенным Советом ветеранов Союза журналистов России и посвященный, как уже упоминалось, 65-й годовщине Сталинградской битвы.

Седьмой!.. Значит, были и предшествующие ему? Да, были. Трехтомник «Живая память. Великая Отечественная: правда о войне» издан в 1995 году к 50-й годовщине нашей Великой Победы. Через два года из печати вышел четвертый том «Живая память. Ветераны войны и труда: верность Отечеству. 1945-1997». В нем рассказывалось о героическом труде советских людей, в кратчайшие сроки восстановивших разрушенное войной народное хозяйство.

Над всеми этими книгами работали журналисты и писатели. Вот почему свой пятый том мы назвали: «Живая память. Ветераны журналистики: правда о войне».И, наконец, шестой том выпущен в минувшем 2006-м году. Назывался он «Живая память. Нам родная Москва дорога» и посвящался 65-летию Московской битвы.


Живая память. Выпуск 7. Содержание


Сильнее стали

Редактор окружной военной газеты сообщил, что генерал Василий Степанович Петров сможет принять нас в воскресенье у себя дома. В назначенный час мы были на месте. Дверь открыл ординарец.
- Заходите и побудьте здесь. Я сейчас доложу.
В прихожей мы успели осмотреть литографии с видами городов, которые, очевидно, довелось брать генералу, макет памятника Воину-освободителю в берлинском Трептов-парке, многое другое.
Наконец появился ординарец и сказал:
- Заходите, генерал ждет.
Навстречу вышел невысокий человек, стройный, подтянутый, необычайно живой. Если бы не серебро на висках да не застарелый шрам, идущий через всю щеку к подбородку, можно подумать, что перед нами юноша.
Василий Степанович держал обе руки в карманах.
- Здравствуйте! - сказал он, так и не протянув руки. - Садитесь.
Вы хотели со мной встретиться. Чем могу служить?
Кабинет генерала очень напоминал убранство командирской землянки времен минувшей войны. Грубый стол безо всяких выдвижных ящиков, рядом еще один, поменьше, с зачехленной пишущей машинкой, три стула. Никакой другой мебели здесь не было. Две стены занимали карты...
Мы хотели написать о боевом пути генерала Петрова и хорошо понимали, что Василия Степановича будет очень нелегко разговорить.
- Это карты мест, где вам пришлось воевать? - спросили мы.
- Да. Но карты здесь висят не только как память о минувшем.
Сейчас я много работаю. Пишу мемуары. Уже готовы две части.
Василий Степанович начал воевать в первый день войны. Точнее, в первый час. А если говорить совсем точно, в первую минуту.
В тридцать девятом, окончив среднюю школу, семнадцатилетний комсомолец Петров поступил в Сумское артиллерийское училище. 8-го июня сорок первого был выпущен лейтенантом, 14-го прибыл во Владимиро-Волынский укрепрайон, и принял огневой взвод 3-й батареи 92-го отдельного артдивизиона. Кто мог тогда знать, что оставалась всего неделя мирной жизни!
- В первом часу ночи уже начавшегося двадцать второго июня я обошел расположение части и пошел спать, - вспоминал Петров. - А проснувшись, не мог сообразить, что происходит. Одно окно лежало рядом с диваном на полу, другое - держалось на сорванных петлях, большая люстра, висевшая над головой, раскачивалась и жалобно звенела хрустальными подвесками. Откинув плед, заменявший мне одеяло, я взглянул на часы. Было 3 часа 06 минут. Где-то совсем рядом за стеной пронзительно рвались снаряды. Так началась война.
И вот его батарея ведет огонь по врагу и на государственной границе, и под Харьковом, в Донбассе, под Щиграми. Вскоре о мужестве и мастерстве молодого офицера заговорили на фронте. По горящему мосту впереди пехоты Петров переправил свои орудия через реку, обрушил убийственный огонь на врага. Вместе с пехотинцами ходил в разведку за «языком». На батарею, это было уже в дни уличных боев в Воронеже, налетело добрых два десятка пикируюших бомбардировщиков, командир был ранен, но орудия продолжали вести огонь.
Между тем на фронте сложилась угрожающая обстановка. Фашисты захватили Ростов и Таганрог, вышли в южнороссийские степи. Неприятель превосходил нас в танках, орудиях, самолетах. Окутанные заревом пожарищ, горели наши города и станицы, фашисты рвались вперед, а дальше была Волга и Сталинград. Артиллерийская бригада, куда входил и дивизион Петрова, переброшенная из-под Воронежа, встретила врага в излучине Дона. Ценой собственной жизни артиллеристы отстаивали каждую пядь родной земли. Они не позволили немцам с ходу захватить Калач, переправиться через реки Чир и Цимла. Но то был временный успех. В августе сорок второго гитлеровцам удалось ворваться в северную окраину города, бои завязались в поселке Рынок, в цехах Тракторного завода. Фашистское командование поторопилось на весь мир раструбить, что Сталинград пал. Радуясь своей мнимой победе, немцы решили одним махом уничтожить последние очаги нашего сопротивления. 23 августа на город налетели многие сотни стервятников. Черные крылья со зловещими желтыми крестами закрыли солнце. На смену отбомбившимся "юнкерсам" и "хейнкелям" появились новые эскадрильи. Взлетали в воздух заводские корпуса и жилые дома, падали объятые пламенем уличные столбы и пересохшие деревья, вспыхивала сухая трава в палисадниках. Объятые ужасом, люди выбегали из домов на улицы, ища убежища, и падали, скошенные осколками.
И вот когда хвастливые вояки и в самом деле решили, что все кончено, остается лишь с песнями, вразвалочку прогуляться к набережной и умыть руки в волжской воде, ударили наши пушки. Сталинград вставал из пепла, жил и боролся...
Генерал Петров, ходивший по кабинету, теперь остановился у стола.
- Что было тогда со мной? Об этом поведал мне мой боевой товарищ, лейтенант Макар Галушка.
Василий Степанович нажал ногой на педаль звонка, появился ординарец.
- Дайте мне первую страничку из вон той стопки.
И вот что мы узнали:
В тот день Петрова вызвал на командный пункт командир артбригады. Получив там задание, Петров ушел, но в расположение дивизиона не вернулся. Батарейцы заволновались. Искать его отправился лейтенант Макар Галушка. Обшарил разворошенные ходы сообщения, окопы, блиндажи. Ночные поиски ни к чему не привели. Утром Галушка забежал в медсанбат, куда только что привезли тела бойцов, погибших при бомбежке. Их уже собирались хоронить в братской могиле. И среди них Галушка увидел Петрова. Сначала он подумал, что командир тоже мертв. Но, приложив ухо к губам, почувствовал едва уловимое дыхание...