Слово солдата Победы. Выпуск 2Слово солдата Победы. Выпуск 4Слово солдата Победы. Выпуск 5Слово солдата Победы. Выпуск 6Живая память. Выпуск 5Живая память. Выпуск 7Слово солдата Победы. Выпуск 10Слово солдата Победы. Выпуск 11

Живая память. Выпуск 7

ISBN: 5-7030-0974-Х
Год издания: 2008
Количество страниц: 512

В сборнике, посвященном 65-летию Сталинградской битвы, представлены воспоминания, очерки, статьи, интервью, документы, стихи, рассказывающие о героях-воинах Красной Армии и тружениках тыла, защитивших в трудную годину сталинградскую твердыню от гитлеровских захватчиков, разгромившихнемецко-фашистские войска на Волге.

В этом году грядет для нас, участников войны и гвардейцев тыла, всех граждан России, памятная дата - 65-летие Сталинградской битвы. Сталинградская битва... Кто-то из историков сравнивал ее с битвой под Верденом в Первой мировой. Неверно! Верден – крепость, возводимая многие-многие годы для защиты Франции от внешних врагов.

Сталинград же никто и не думал превращать в крепость. Сами советские люди - солдаты, офицеры, генералы, мирные жители стали стеной, утесом на пути немецко-фашистских захватчиков. Сходство лишь в одном: огромных потерях и под Верденом, и под Сталинградом. Однако вернемся к тому, ради чего и пишутся эти строки. В ваших руках, дорогие товарищи, седьмой том серии книг «Живая память», изданный, как и предыдущие, Объединенным Советом ветеранов Союза журналистов России и посвященный, как уже упоминалось, 65-й годовщине Сталинградской битвы.

Седьмой!.. Значит, были и предшествующие ему? Да, были. Трехтомник «Живая память. Великая Отечественная: правда о войне» издан в 1995 году к 50-й годовщине нашей Великой Победы. Через два года из печати вышел четвертый том «Живая память. Ветераны войны и труда: верность Отечеству. 1945-1997». В нем рассказывалось о героическом труде советских людей, в кратчайшие сроки восстановивших разрушенное войной народное хозяйство.

Над всеми этими книгами работали журналисты и писатели. Вот почему свой пятый том мы назвали: «Живая память. Ветераны журналистики: правда о войне».И, наконец, шестой том выпущен в минувшем 2006-м году. Назывался он «Живая память. Нам родная Москва дорога» и посвящался 65-летию Московской битвы.


Живая память. Выпуск 7. Содержание


Генералами не рождаются

ОН РОДОМ ИЗ ШАРЛЬІКА
Имя Александра Ильича Родимцева - легендарного человека, героя Испании и Сталинграда - широко известно. Мне посчастливилось хорошо знать его, бывать у него дома, проводить читательские конференции. Почти десять лет мы работали в редколлегии журнала «Советский воин». Это были незабываемые годы. Я все лучше узнавал биографию генерала, его характер, манеры общения, привычки...
Никогда не забуду, как, прибыв юным лейтенантом после училища в часть для прохождения службы, я с радостью и волнением узнал, что в полковом клубе состоится встреча с дважды Героем Советского Союза генерал-полковником Александром Родимцевым. Слушали мы Александра Ильича с открытыми ртами, восхищались мужеством и героизмом воинов прославленной 13-й дивизии, которой командовал он в Сталинграде. Встреча эта оказала на нас, молодых офицеров, неизгладимое впечатление.
Река Мансанарес, на берегу которой стоит испанская столица, и наша Волга далеки друг от друга, их разделяют тысячи километров. Но так получилось, что эти далекие и так не похожие реки сблизились в судьбе Родимцева.
Там, под Мадридом, в 1936 году русский доброволец пулеметчик Павлито (так называли Родимцева испанские товарищи по оружию) впервые вступил в бой с фашистами. В Испании он стал кавалером двух орденов Красного Знамени, на родине был награжден первой Золотой Звездой Героя Советского Союза. А потом - битвы на фронтах Великой Отечественной войны...
Имя Родимцева советские люди много раз слышали в сводках Совинформбюро, в приказах Верховного Главнокомандуюшего.
Для мальчишек Великой Отечественной он был таким же героем, как Щорс и Чапаев для юных бойцов Гражданской войны. Для тысяч и тысяч воинов, сражавшихся у стен Сталинграда, - примером мужества и стойкости.
А генерал - вовсе не богатырского сложения. Как сам говорил о себе, «сухой, степной человек». Невысокий, худощавый, с густым колючим ежиком. Все то же волевое, энергичное лицо. Те же лучистые глаза, знакомая по фронтовым фотографиям открытая, с лукавинкой родимцевская улыбка, только голова совсем седая.
Он был полон сил и энергии. Его часто видели в воинских частях и гарнизонах, на полигонах и танкодромах... Приехав в войска, он считал своим долгом поговорить по душам с солдатами, передать им свой боевой опыт, непреклонность защитников Мадрида и Сталинграда.
...Воспоминания часто уносили Александра Ильича в далекое село Шарлык Оренбургской области, где он родился и провел свое детство и рано узнал, почем фунт лиха.
В революцию его дед первым на селе прицепил к груди красный бант, держал революционную речь на сходке. Позже поплатился за это жизнью: был расстрелян белобандитами.
Отец Родимцева, Илья Андреевич, умер в девятнадцатом, побывав в застенках колчаковской контрразведки. Осиротела семья из пяти человек с четырнадцатилетним Сашкой во главе. Был страшный голод. Александр оставил семью и нанялся в батраки. Он пас скот, подмастерничал у сапожника.
- И вы знаете, - смеялся Александр Ильич, - отличные сапоги я шил. К двадцати годам освоил сложную науку жизни и всего пять классов сельской школы.
По соседству с Шарлыком находится татарская деревня Мустафино. Летом мальчишки обеих деревень в ночное время пасли лошадей. Кони ели траву, а ребята разжигали костер, варили уху. Затем устраивали салмыш - увлекательную игру, состязались в беге. Русскому Сашке Родимцеву нередко приходилось бегать наперегонки с татарином Мусой Джалилем.
После Великой Отечественной войны народ узнал о двух героях: один из Шарлыка - герой Испании и Сталинграда, другой - из Мустафино - Муса Джалиль. Два земляка, два сына одного советского народа.
Мне не терпелось спросить, как Александр Ильич стал военным, и он, словно угадав мои мысли, продолжал:
- В пору Гражданской войны в Шарлыке власть менялась часто: то белые придут, то красные...
Незабываемым остался для меня тот день, когда в наши края в сиянии солнца и в громе духового оркестра, рассыпая цокот подков, широким развернутым строем хлынула красная конница. Я сам не помнил, как очутился рядом с могучим буланым рысаком, как уцепился за стремя кавалериста, а он, смеясь, наклонился и легко подхватил меня с земли, усадив перед собою. Красные конники остановились в Шарлыке на отдых, и я ходил за бойцами по пятам, с замиранием сердца прислушивался к их разговорам.
Как же обрадовались односельчане! Все вышли на улицы. Девушки принарядились. Старики приосанились. Кто потчевал красноармейцев хлебом поджаристым, кто крепкой махорочкой. Небогато, но от души. Кузьма без устали день и ночь ковал их лошадей. Учительница наша спешила к ним со стопкой книг, а они встречали ее почтительно и слушали, как хорошие школьники. Настоящий праздник был в селе!
Я мечтал стать красным кавалеристом, чтобы так же лихо позванивать шпорами, носить длинную, с золоченой рукоятью саблю, бесстрашно мчаться в атаку на врага. Ох, как хотелось побыстрее стать бойцом Красной Армии!
В двадцать лет пришел черед Александра Родимцева идти в армию. Парень тревожился: а вдруг здоровьем не вышел? Как же он старался выпячивать грудь перед приемной комиссией, как напрягал не очень-то внушительные мускулы! И погда комиссия сделала заключение: "Годен", - Александр считал себя самым счастливым человеком.
Александру Ильичу было о чем рассказывать, было что вспомнить. С восторгом и болью говорил он о боях в Испании, куда прибыл по зову сердца. Воевал он в бригаде знаменитого Листера, которого звали испанским Чапаевым...