Слово солдата Победы. Выпуск 2Слово солдата Победы. Выпуск 4Слово солдата Победы. Выпуск 5Слово солдата Победы. Выпуск 6Живая память. Выпуск 5Живая память. Выпуск 7Слово солдата Победы. Выпуск 10Слово солдата Победы. Выпуск 11

Живая память. Выпуск 7

ISBN: 5-7030-0974-Х
Год издания: 2008
Количество страниц: 512

В сборнике, посвященном 65-летию Сталинградской битвы, представлены воспоминания, очерки, статьи, интервью, документы, стихи, рассказывающие о героях-воинах Красной Армии и тружениках тыла, защитивших в трудную годину сталинградскую твердыню от гитлеровских захватчиков, разгромившихнемецко-фашистские войска на Волге.

В этом году грядет для нас, участников войны и гвардейцев тыла, всех граждан России, памятная дата - 65-летие Сталинградской битвы. Сталинградская битва... Кто-то из историков сравнивал ее с битвой под Верденом в Первой мировой. Неверно! Верден – крепость, возводимая многие-многие годы для защиты Франции от внешних врагов.

Сталинград же никто и не думал превращать в крепость. Сами советские люди - солдаты, офицеры, генералы, мирные жители стали стеной, утесом на пути немецко-фашистских захватчиков. Сходство лишь в одном: огромных потерях и под Верденом, и под Сталинградом. Однако вернемся к тому, ради чего и пишутся эти строки. В ваших руках, дорогие товарищи, седьмой том серии книг «Живая память», изданный, как и предыдущие, Объединенным Советом ветеранов Союза журналистов России и посвященный, как уже упоминалось, 65-й годовщине Сталинградской битвы.

Седьмой!.. Значит, были и предшествующие ему? Да, были. Трехтомник «Живая память. Великая Отечественная: правда о войне» издан в 1995 году к 50-й годовщине нашей Великой Победы. Через два года из печати вышел четвертый том «Живая память. Ветераны войны и труда: верность Отечеству. 1945-1997». В нем рассказывалось о героическом труде советских людей, в кратчайшие сроки восстановивших разрушенное войной народное хозяйство.

Над всеми этими книгами работали журналисты и писатели. Вот почему свой пятый том мы назвали: «Живая память. Ветераны журналистики: правда о войне».И, наконец, шестой том выпущен в минувшем 2006-м году. Назывался он «Живая память. Нам родная Москва дорога» и посвящался 65-летию Московской битвы.


Живая память. Выпуск 7. Содержание


Дни и ночи командарма

С Василием Ивановичем Чуйковым довелось встретиться лишь однажды. Но вот прошло уже много лет, а встреча та - до сих пор в памяти.
Дело было так. Будучи ответственным секретарем редакции «Военно-исторического журнала», я подготовил статью к 80-летию прославленного маршала, и нужно было, чтобы он прочел, внес необходимые правки и завизировал ее.
Созвонившись, получил «добро». И вот я уже в просторном кабинете в квартире Василия Ивановича на улице Грановского, 3.
Поздоровавшись, маршал посетовал:
- Приболел немного, где-то простудился, потому и не принимаю оседавших журналистов. Но для вас исключение: уважаю ваш журнал за то, что правду о войне пишете. Правильный журнал, полезный.
Усевшись за массивный стол, Василий Иванович, надев очки, углубился в чтение. И сразу прервался, прочитав первые строчки:
- Правильно пишете, что родился в селе с красивым названием Серебряные Пруды. Не только название красивое, но и места великолепные. Жаль, не часто удается побывать на родине.
Видимо, застеснявшись проявления эмоций, снова стал читать фактически свою биографию. О том, как восемнадцатилетним юношей вступил в Красную Армию, а через год стал членом Коммунистической партии, как мужественно сражался в годы Гражданской войны с врагами Советской власти (два ордена Красного Знамени), о том, как после окончания Военной академии им. М.В. Фрунзе судьба бросала его из конца в конец: с востока на запад и обратно - участвовал в конфликте на КВЖД и советско-финляндской войне...
- А вот здесь я с вами не согласен, - оторвался от чтения маршал. И на мой недоуменный взгляд быстро ответил: - Вот вы пишете, что о Сталинградской битве написано немало. Мало! Не нашел еще полного отражения в документальной литературе тот героический подвиг сталинградцев, которого они заслужили.
- После войны, - продолжал Василий Иванович, - я где-то прочитал, что Сталинград сравнивали с мощной французской крепостью Верден. Ерунда! Верден строили десятилетиями, а пала крепость в течение двух недель. Сталинград же до войны был простым промышленным городом, а не какой-то крепостью. Крепостью его сделали сами защитники города - своим мужеством, храбростью и самоотверженностью. - После паузы продолжил: - Я был назначен командармом 62-й армии 10 сентября 42-го, сменив на этом посту генерал-лейтенанта Антона Ивановича Лопатина, смертельно уставшего человека. И это понятно - дали о себе знать тяжелые бои с отступлением, в яростной схватке с превосходяшим по силе и технике противником.
Начальник штаба армии генерал-майор Николай Иванович Крылов быстро ввел меня в обстановку, а член Военного совета армии, опытный и много повидавший комиссар Кузьма Акимович Гуров - с морально-волевым состоянием личного состава. И потекли боевые будни...
Маршал задумался, видимо, вспоминая те критические дни. В его памяти, казалось мне, всплывали наиболее значимые картины боя. Вот, к примеру, труднейшие три дня сентября, когда фашисты на северном участке обороны прорвались к Волге, фактически отрезав армию от соседей. Вспоминалось и то, как выделенная из состава резерва фронта 13-я гвардейская стрелковая дивизия генерал-майора А.И.Родимцева, едва переправившись ночью через Волгу, сразу же вступила в бой, выправив сложившееся тяжелое положение армии.
62-я занимала узкую полоску берега и прилегающую к реке часть города, от которого осталась груда развалин с возвышающимися, местами не совсем обрушившимися зданиями, которые воины превратили в неприступные крепости.
- Всем известен знаменитый «Дом сержанта Якова Павлова», - вдруг вновь заговорил Василий Иванович. - Слов нет, какую храбрость и отвагу проявили бойцы тогда. Но таких домов-крепостей в полосе обороны армии насчитывался не один десяток. Мало того, даже развалины и подвалы превращались в огневые точки. Можно сказать, за каждым камнем, за каждой стеной сидели бойцы, отражающие атаки врага, нанося ему урон.
Маршал снова задумался. О чем? Не о тех ли бойцах, сидевших в развалинах и поражавших врага, раскрывавших каждодневно свои лучшие боевые качества, и, если хотите, военные таланты? Как, например, снайпер Василий Зайцев. Ничем вроде не примечательный стрелок вдруг открылся иной стороной - меткостью в ведении огня. Да такой, что за два месяца боев на Сталинградской земле уничтожил 225 солдат и офицеров врага. В его активе и противоборство - поединок со знаменитым немецким снайпером-асом, закончившийся победой советского солдата.
А разве можно забыть подвиг бронебойшика Петра Болото, подбившего в Сталинградской битве вместе со своими тремя товарищами 15 немецких танков?
О своем «рабочем месте» - командном пункте армии - Василий Иванович рассказывать не любил: да что там - обыкновенные землянки, вырытые в глубине крутого волжского берега, быт простой, солдатский, о чем, кстати сказать, писал в своей книге Маршал Советского Союза Константин Константинович Рокоссовский. Читал ли Василий Иванович отзыв о себе Рокоссовского? По всей видимости, да. Во-первых, он уважительно относился к Маршалу Советского Союза и его вышедшей в 1968 году книге «Солдатский долг» - одной из первых в серии мемуаров, а во-вторых, по его признанию, он перечитал почти все, что связано со Сталинградской битвой.
- Значительно затруднена была в условиях боевых действий в городе, - продолжал маршал, - связь с войсками, занимавшими очаговую оборону. Радиосредств катастрофически мало, телефонные провода часто рвались от бомбежки, разрывов мин и снарядов. Связь с дивизиями и полками осуществлялась частенько с помощью связных. Нужно было бы поставить им памятник. Эти солдаты, ежеминутно рискуя жизнью, лавируя среди развалин, по подвалам и ходам сообщений, под огнем противника доставляли донесения. И не только. Они приносили и информацию о положении на переднем крае. Я принимал их и ночью, когда доводилось отдыхать.
Как-то бойцы батальона старшего лейтенанта Федосеева, - вспоминал Чуйков, - которым была поставлена задача овладеть железнодорожным вокзалом, выполнили ее, но командование дивизии долго не могло получить об этом сведений. Засомневались и уже готовились послать другую штурмовую группу, хотя над районом вокзала днем и ночью слышались взрывы, автоматные и пулеметные очереди. И только спустя пару дней появился боец; раненный, он еле держался на ногах:
«Немедленно отведите меня к генералу, я оттуда, с вокзала. Доложите - прибыл с донесением солдат Ермолаев». В донесении был небольшой клочок бумаги, на котором командиры 2-й и 3-й рот батальона Федосеева гвардии лейтенант Кравцов и гвардии младший лейтенант Колеганов по поручению тяжелораненого комбата писали донесение...