Слово солдата Победы. Выпуск 2Слово солдата Победы. Выпуск 4Слово солдата Победы. Выпуск 5Слово солдата Победы. Выпуск 6Живая память. Выпуск 5Живая память. Выпуск 7Слово солдата Победы. Выпуск 10Слово солдата Победы. Выпуск 11

Живая память. Выпуск 5

Год издания: 1970
Количество страниц: 752

В сборнике представлены воспоминания, очерки, дневники, статьи, интервью, письма, стихи, фотографии военных журналистов, прошедших дорогами Великой Отечественной войны, оставившие для потомков слова «живой» памяти о тяжелых и героических днях борьбы с немецко-фашистскими захватчиками, трудовых подвигах советских людей, в короткие сроки восстановивших порушенные войной города и села.
 


Живая память. Выпуск 5. Содержание


С пером жар-птицы

Редакция «Красной звезды» бурлила: в одночасье сняли главного редактора... Наш уравновешенный, знающий и осмотрительный генерал И.Я. Фомиченко поплатился ни за что, ни про что. «Караюшая длань» опустилась на его голову за то, что «недосмотрел». А произошло вот что. Тогда, в начале 1949-го, когда только разгорался бенгальский огонь «холодной войны», в Берлине, разрубленном на четыре оккупационные зоны, американцы (бывшие союзники!) похитили, подпоив в общем застолье, нашего собственного корреспондента в Германии майора Петрова. Вынудили же скомпрометированного бедолагу подписать обязательство о сотрудничестве с ЦРУ, а затем незаметно переправили обратно в советскую зону. Вскоре к нему заявился посыльный с простеньким шпионским заданием. Петров, безответственно, ни в чем дома не признавшийся, гонца вытолкал, приказ разорвал, надеясь, что среди своих пребывает в безопасности, на «обязательство» можно наплевать. Визит повторился - опять отказ. И тогда вербовщики осуществили свою угрозу: "засветили" упрямца, подбросив в нашу комендатуру копию его обязательства и компрометирующие фото. Неосмотрительный Петров безвозвратно сгинул где-то в лагерях. А за ним потянулся шлейф: сняли с должности не только главного редактора, но и заведующего берлинским корпунктом подполковника Павла Трояновского, замечательного фронтового журналиста. Его репортажами с полей сражений я зачитывался еше в войну, будучи строевым офицером - командиром минометной роты. Без вины виноватого зав. корпунктом вдобавок выперли из партии (что было равносильно вручению "волчьего билета"), уволили из Армии без выслуги лет. Он тяжело заболел, впал в нишету, и лишь спустя многие годы сумел подняться, вернуться в журналистику, где наши дороги опять сошлись, теперь в редакции «Советская Россия». Но об этой газете речь пойдет позже.
Я в то время лишь дебютировал в «Красной звезде», куда меня привел счастливый случай. О профессии журналиста я не помышлял. Судьба обошлась со мной неласково. Еще подростком лишившись отца, я уже в 17 лет поступил на завод. Учебу заканчивал в вечерней школе. 22-го июня наше военное предприятие в Киеве подверглось самой первой бомбардировке. Вместе с другими еще не призванными юношами участвовал под непрерывными бомбежками в эвакуации завода на Урал. Там мы восстановили производство и стали работать для фронта. За это я впоследствии был награжден медалью «За оборону Киева». Был призван, сражался на Курской дуге, был тяжело ранен. Затем в запасном полку готовил маршевые роты для 2-го Белорусского фронта. В мае 1945-го обострились раны. После операции я был признан негодным к военной службе и уволен в запас.

Кем быть? Нет такого молодого человека, перед которым не вставал бы этот жгучий вопрос. И вот летом 1945-го я с полевой сумкой через плечо и с костылем в руке начал хождение по московским вузам - без точного предпочтения, лишь в поисках хоть какого гуманитарного направления. Подался в Литературный институт. Вводное сочинение (о войне) получило благоприятный отзыв у тогдашнего директора вуза писателя Федора Гладкова. Помешала формальность: в военном лихолетье затерялся мой школьный аттестат, а простой справкой приемная комиссия не удовлетворилась. Более душевно к фронтовику отнесся, преступая инструкцию, директор Московского педагогического института П. Бенюх. Он условно допустил меня к экзаменам с обязательством впоследствии документально подтвердить мое среднее образование.
Посерьезнев за войну, я с жадностью принялся за учебу. Обширная программа литературного факультета захватила меня. Но даже после сдачи госэкзаменов я толком не представлял себе будущего. Преподавание, работа с детьми мне весьма нравились, однако перспектива податься в школу учителем удручала. Ведь я, разоренный эвакуацией, войной, лишенный собственного угла и самого необходимого имущества, мог рассчитывать только на себя. А зарплата у школьных преподавателей была в те времена такой же мизерной, как в постперестроечные годы - разве что выдавалась вовремя, без задержек.
И тут подвернулся его величество Случай. Последние институтские каникулы я, добывая средства на жизнь, трудился физруком в пионерском лагере, принадлежавшем газете «Красная звезда». Там меня и приметили родители моих питомцев.
- По осени приходи к нам, - предложил ответственный секретарь редакции полковник Б.Борисов. - Парень ты бойкий, грамотный. Подучим маленько, дадим задание, а там покажешь, на что способен. Так и получилось. Напечатался раз, другой, а в январе 1949-го появилась скромная вакансия, и я, заштатный лейтенантик, вступил на порог редакции центральной военной газеты! Той самой «Красной звезды», которой мы зачитывались в окопах; где выступали такие гиганты, как И. Эренбург, А. Толстой, М. Шолохов, Н. Тихонов, чье пламенное слово в значительной мере формировало наше мировоззрение, воспитывало лютую ненависть к врагу, патриотизм, доступным языком разъясняло хитросплетения мировой политики...