Слово солдата Победы. Выпуск 2Слово солдата Победы. Выпуск 4Слово солдата Победы. Выпуск 5Слово солдата Победы. Выпуск 6Живая память. Выпуск 5Живая память. Выпуск 7Слово солдата Победы. Выпуск 10Слово солдата Победы. Выпуск 11

Живая память. Выпуск 5

Год издания: 1970
Количество страниц: 752

В сборнике представлены воспоминания, очерки, дневники, статьи, интервью, письма, стихи, фотографии военных журналистов, прошедших дорогами Великой Отечественной войны, оставившие для потомков слова «живой» памяти о тяжелых и героических днях борьбы с немецко-фашистскими захватчиками, трудовых подвигах советских людей, в короткие сроки восстановивших порушенные войной города и села.
 


Живая память. Выпуск 5. Содержание


Жила была страна родная...

Полагаю, уже сам заголовок этих моих заметок вызовет у кого-то из коллег лренебрежительную усмешку. Тут же можно услышать и ставшие уже штампом язвительные суждения в адрес «недалеких совков», кои в свое время чуть ли не с упоением повторяли строки той самой песни, из которой выхвачены слова для заголовка: "Жила бы страна родная - и нету других забот..." Они с благородным негодованием обвинят меня и моих единомышленников из журналистского цеха в неспособности подняться до понимания самоиенности личности, в подчинении ее интересов потребностям государства.
Кто тут и в чем прав или не прав? Возможен ли в сем споре однозначный ответ?
Ох, не надо спешить с выводами/ Все не так просто и неоспоримо, как может показаться сторонникам той или иной крайности. Да и механически понятая «золотая» середина вряд ли откроет истину. А потому полагаю полезным предоставить место фактам, характерным сюжетам из полувековой практики работы в газете.
Да, все, о чем ниже пойдет речь, - взято из реальной жизни без каких-либо подсказанных новым временем «исправлений и дополнений».

С Ручкой и С... «лимонкой»

К той поре, когда я начинал делать первые шаги в газетном деле, до меня еще не дошли строки из журналистской застольной от Симонова. А то бы мне и моим новым друзьям-коллегам можно было вслед за ним пропеть: "...С «лейкой» и блокнотом, а то и с пуле...". Нет, не с пулеметом, а, к примеру, с гранатой. Или, еше точнее, - с "лимонкой". Но обо всем по порядку.
Всего за два дня до начала войны (кто же знал, что она вот-вот загрохочет!), 20 июня 1941 года, отправил я все необходимые для поступления в вуз документы в Ленинградский институт журналистики. Почти не сомневался в предстоящей удаче: в конверт были вложены аттестат с золотой каемочкой (медалей выпускникам тогда не давали) и рекомендация редакции пушкиногорской районной газеты, в которой было опубликовано несколько моих заметок, в том числе подвальная статья ко дню рождения нашего великого земляка. Война, понятно, обрушила все мечты и планы, пришлось, как и всем моим сверстникам, проходить совсем другие университеты. Так что азы журналистской профессии принялся осваивать лишь спустя целое пятилетие, да и не в студенческих аудиториях, а прямо на практике, не успев сменить гимнастерку на «гражданский» костюм.
Произошло это по месту демобилизации - в столице Литовской ССР городе Вильнюсе. Газета, куда меня, далекого от журналистской профессии, не без колебаний приняли на работу с испытательным сроком, была единственной в республике на русском языке - «Советская Литва». Тогда я и не предполагал, что на этом мирном поприще мне в скором времени может понадобиться не только записная книжка корреспондента, но и оставшийся после увольнения из армии трофейный "парабеллум". А произошло именно так.
Становление нового общественного строя в молодой советской республике шло через борение противостоящих классовых сил, усугублявшееся к тому же нередко националистическими проявлениями. Не вдаваясь в подробности того непростого времени, скажу лишь, что атмосферу тогдашней жизни в Прибалтике можно очень наглядно почувствовать, посмотрев замечательный фильм «Никто не хотел умирать», созданный литовскими кинематографистами. С потрясающей силой и достоверностью удалось им воспроизвести на экране трагедию и непреклонность людей, поднявшихся на борьбу за свое право жить по-человечески, не страшась угроз лесных пришельцев, их бандитских выстрелов из-за угла. Должен заметить, что многие нынешние мои коллеги то ли по незнанию, то ли выполняя «социальный заказ» своих псевдодемократических хозяев, широко пустили в оборот некий миф об «освободительной миссии» литовских, латвийских, эстонских противников советской власти, называя их чуть ли не уважительно «лесными братьями».
Что сказать по этому поводу?
Объездив в те послевоенные годы практически всю Литву, побывав в самых неспокойных ее уездах и волостях, могу с полным основанием сказать, что ни разу не слышал ни от кого такого определения. Совсем другие названия были в ходу: «лесные бандиты», «националистические банды», «недобитые фашистские пособники»... А вот бойцов сформированных из местного населения отрядов самообороны в деревнях и на хуторах по-доброму называли народными защитниками или короче - истребителями, ястребками. Находились они на полуказарменном положении и в любой час готовы были прийти на помощь людям при нападении бандитов...