Слово солдата Победы. Выпуск 2Слово солдата Победы. Выпуск 4Слово солдата Победы. Выпуск 5Слово солдата Победы. Выпуск 6Живая память. Выпуск 5Живая память. Выпуск 7Слово солдата Победы. Выпуск 10Слово солдата Победы. Выпуск 11

Живая память. Выпуск 5

Год издания: 1970
Количество страниц: 752

В сборнике представлены воспоминания, очерки, дневники, статьи, интервью, письма, стихи, фотографии военных журналистов, прошедших дорогами Великой Отечественной войны, оставившие для потомков слова «живой» памяти о тяжелых и героических днях борьбы с немецко-фашистскими захватчиками, трудовых подвигах советских людей, в короткие сроки восстановивших порушенные войной города и села.
 


Живая память. Выпуск 5. Содержание


Солдатский вальс

История одной песни и ее автора более чем поучительна. И припомнилась она мне, когда мой товарищ попросил меня, ветерана журналистики, продолжающего еще работать в одном из журналов, написать для книги «Живая память» что-либо интересное и поучительное.
...Маленький немецкий городок Магдебург. Готические здания. Ратуша. Аккуратные домики с ухоженными палисадниками. И цветы, цветы. Дороги, выложенные брусчаткой. Каждый камень на обочине словно светится после дождя. Мы, новоприбывшие солдаты, выстроились на широком плацу - для переклички и ознакомления с новыми командирами, дабы разъехаться дальше по своим частям. После переклички объявили перекур. Над высоченной кирхой справа из-за туч брызнуло закатное солнце. Огромное-огромное, я такого раньше, кажется, никогда И не видывал. И вдруг из радиодинамика сквозь шум и треск прорвалась песня, с каждым куплетом все больше И больше овладевая нашими сердцами, думами:
Снежные сибирские
Белые поля.
С детства сердцу близкая
Русская земля.
Ты ли мне не дорог,
Край мой голубой!
На границе Часто снится
Дом родной.
И тут только до меня дошло, да, верно, не до меня одного, - как мы сейчас далеки от дома! Две недели утомительного пути на поездах. Через всю страну. Да еще Через одну границу. И вот чужая земля. Чужая речь. На целых три-и-и года!
В полночи холодные
Чутко спит тайга.
Я в края свободные
Не пущу врага.
Светят за рекою
Строек огоньки,
Там за вьюгой помнят друга
Земляки.
Земляки... С Урала, с Кубани, с севера, с Дальнего Востока, из братских республик - Армении, Азербайджана, Грузии, - отовсюду. Что вместе тогда называлось, как теперь ни крути, мощным и емким определением - Советский Союз. И в общении между собой, несмотря на такую разную разность, не только географическую, мы, безусые салажата, называли друг друга не земляком, а ласково - земелей. "Земеля, ты откуда родом?" - "Из Узбекистана. А ты?" - «Из Белоруссии». Все равно земляки.
И вот, слушая эту задушевную песню, мы вдруг почти физически ощутили свою оторванность от родного дома - с неповторимыми его приметами: колодцем, топольком, подъездом, - с близкими людьми, со всем тем, что составляло часть души И делало нас чище...
Повидаться нужно бы
Мне с подругой вновь,
За хорошей дружбою
Прячется любовь.
Я вернусь к невесте
В снежные края,
Верю, знаю, что родная
Ждем меня.
У многих солдат там, на родине, осталась своя любимая. И, возможно, на губах еще не выветрился прощальный поцелуй... А в вещ-мешках сохранился дух домашних пирогов. И почему-то сердце заныло так сладко-сладко. Были бы крылья, так бы и полетел... Туда, к единственному порогу. . .
Снежные сибирские
Белые поля.
С детства сердцу близкая
Русская земля.
Родина-отчизна,
Я навеки твой.
На границе Часто снится
Дом родной.
И хотя тенор пел о «снежных сибирских белых полях», песня тронула всех. Ведь в ней говорилось о главном - о Родине. А у всех она была - одна. Которую мы, верные присяге, должны защищать везде, где бы не находились.
И не предполагал я тогда на сыром осеннем плацу, что когда-нибудь познакомлюсь с одним из создателей этой песни. Право же, «Солдатский вальс» этого стоил, да и судьба ее автора тоже... А пока властно прозвучала команда "Строиться!" И мы поднялись с мест.

Борис Царин родился в середине тридцатых в Ташкенте, в новогородской половине, в самой, пожалуй, любопытной ее части - на Кашгарке. Люд здесь обитал, что называется, пестрый: сапожники, парикмахеры, кондитеры, вагоновожатый, инженерная интеллигенция. Дома их - в большинстве одноэтажные, с азиатскими "мезонинами"-балахонами - и уютные дворики с непременными колонками-водопроводами тесно лепились друг к другу. На улочках, где не разъехаться двум арбам, узбекская речь перемешивалась с русской, армянская с еврейской... И никаких стычек, раздоров. Может быть, именно эта разность как-то глубже объединяла. Никто ни у кого не допытывался, какой ты национальности и какого роду-племени...