Слово солдата Победы. Выпуск 2Слово солдата Победы. Выпуск 4Слово солдата Победы. Выпуск 5Слово солдата Победы. Выпуск 6Живая память. Выпуск 5Живая память. Выпуск 7Слово солдата Победы. Выпуск 10Слово солдата Победы. Выпуск 11

Живая память. Выпуск 5

Год издания: 1970
Количество страниц: 752

В сборнике представлены воспоминания, очерки, дневники, статьи, интервью, письма, стихи, фотографии военных журналистов, прошедших дорогами Великой Отечественной войны, оставившие для потомков слова «живой» памяти о тяжелых и героических днях борьбы с немецко-фашистскими захватчиками, трудовых подвигах советских людей, в короткие сроки восстановивших порушенные войной города и села.
 


Живая память. Выпуск 5. Содержание


Мне часто снятся те ребята...

УЛИЧНАЯ ВАТАГА
Все коллеги по перу, кому довелось работать с ним в прессе Курщины, называли его ласково и просто - Коля Громов. Родился он в соловьином крае, отсюда ушел мальчишкой на войну. А вернувшись фронтовиком, увешенный боевыми наградами, стал журналистом, посвятив нашему нелегкому ремеслу всю свою сознательную жизнь - до ухода в мир иной.
Николай был заядлым рыболовом. И когда доводилось собраться вместе, что уж скрывать, за рюмкой, любил он рассказывать рыбацкие байки. Интересными они у него получались - пусть не выдуманные, но приукрашенные.
Но однажды мы завели разговор о том, кто, как и где встретил Великую Отечественную войну, где пришлось защищать родную землю от захватчиков, как сложилась послевоенная судьба? Вот как прозвучал ответ на эти вопросы из уст Николая Громова:
Ночью, накануне того рокового дня, над Лиманом прогремела гроза. А утро было теплым, тихим. Вода в Сосне - молочко парное. Значит, будет клев, будет рыбалка! Вот сейчас протрубит горнист, выстроится «линейка». Отдадут рапорты отрядные вожатые, объявят, кому, чем заниматься, прозвучит долгожданное "Разойдись!", - и вскипит жизнью наше голопузое братство.
Удочки загодя схоронены в надежных местах, хлебные мякиши зажаты в ладонях. Только бы улизнуть незаметно к реке... и - нате вам! Первому (нашему) отряду объявлено собирать... лекарственные травы. Ребята из второго отряда показывают нам «носы». Еще бы! Теперь займут самые клевые места, а после, до самого отбоя, станут хвастаться:
- У меня во какая сошла! У меня во какая крюк оттяпала!
А тут еще воскресенье. Пришлепают за семь верст родители. Устроятся в холодочке под липами и начнется: как вы тут, да что вы тут, да затеют переодевание, трусишки-маечки менять, по головкам поглаживать. И «накроется» день, пропадет рыбалка. А по мне бы на все лето, до самой школы, отменить бы эти воскресения. Вот станем учиться, тогда, пожалуйста. Хоть два раза в неделю воскресения устраивайте.
Начинаю канючить:
- Ну, мам, ну иди домой. Отдохнула в тенечке, бельишко поменяла, я живой, здоровый. Иди помаленьку...
Как же я буду каяться во все годы своей жизни за то, что скрадывал эти минуты свидания с самым дорогим, самым милым человеком - мамой. Как будет не хватать теплой ее ладони моей бесшабашной башке в снегах Сталинграда, в дыму и пламени Курской дуги, в промозглой Прибалтике, в "пшекающей" Польше, во враз присмиревшей Германии. Но это будет потом. А пока светит солнце, гудят шмели и медленно, но верно "накрывается" рыбалка.
Вдруг, что за лихо? В неурочное время трубит горнист. Чмокаю маму в щеку и пулей лечу к месту отрядного построения. Оказывается, приехал райвоенком Чистяков. Ладный такой, красивый. Весь в ремнях, с настоящим пистолетом в желтой кобуре. Вот бы дал подержать!
Ох, надержатся этого добра наши рученьки. Да кто же тогда из нас знал, что выйдет совсем не так, как сказывал военком. А он снял фуражку, вытер белоснежным платочком взмокший лоб и начал:
- Дорогие ребята! Пришла большая беда на нашу землю. Сегодня на рассвете началась война. Но вы не бойтесь. Наша Красная Армия защитит вас, даст решительный отпор фашистской нечисти. А теперь - слушай мою команду: "Девочки на месте. Мальчики - три шага вперед!".
Мы быстро построились. Военком повернул нас направо. Под горн и барабан чеканили мы шаг. Военком нас похвалил. О чем думал тогда военком Чистяков? Этого я уже никогда не узнаю. С первой отмобилизованной группой он ушел на фронт.
На второй день войны опустел наш Лиман. Раскидала война и нашу уличную ватагу. Которые постарше - ушли добровольцами в армию. Остальная братия успела закончить семь классов, и тут война докатилась до наших мест.
В декабре 1941 года пришла в нашу семью бумага, из которой мы узнали, что старший мой брат Леонид пропал без вести на Рыбачьем полуострове у реки Титовка. В июне 1942 года на несколько минут заскочил домой средний мой брат - Виктор. От самого Перемышля отступал он с боями. Только и успел мне шепнуть:
- Придет немец, уходи с нашими.
Так оно и случилось. Заранее приготовил походную торбочку с куском сала, пол-буханкой хлеба и парой белья. У нашего домишки был колодец. Поток отходивших частей редел. Никто меня, пацана, с собой не брал. Уже было собирался шлепать вслед армии пешим порядком, но тут у колодца остановился перегревшийся грузовик. Выскочивший из кабины старшина крикнул:
- Быстрее ведерко! Я метнулся в хату, торбочку за плечи, ведро в руки, и - айда. Пока шофер заправлял радиатор, я спросил у старшины:
- Можно мне с вами?
- А документы какие имеешь?
- Вот билет комсомольский, вот свидетельство о рождении...
- Брысь в кузов, - сказал старшина Митя Варламов.
Так я стал солдатом. Ночевали в Алексеевке, что в двадцати пяти верстах от нашего дома. В ту ночь виделся последний детский сон. Растолкал меня Павлик Кусков, наш водитель. Оказалось, Алексеевку бомбят немецкие бомбовозь1. Прибежал откуда-то Митя Варламов:
- Паша, рули на Острогожск. Наши там собираются.
Снова дорога. На хуторе близ Острогожска, в густом вишняке, не дай Бог увидят старшие, выплакал я все свои ребячьи слезы. Плакал в последний раз. Было нестерпимо обидно за то, что мы отступаем, за то, что оставил маму одну, за то, что сам я один в чужой стороне и что меня ожидает - неизвестно, и подсказать некому. А в мозгу жгло: как же так? Ведь и армия у нас славная, и оружия вроде хватает. Вот и мне трехлинейку дали. А мы отступаем. Почему?
Это «почему» носил в себе всю войну. А мама всю войну ждала своего первенца, Леню, потому что в бумаге из военкомата сказано было - не убит, а пропал без вести. Стало быть, жив, стало быть, придет, вернется.
С войны вернулись мы с Витей. А мама до конца дней своих, до последнего вздоха все ждала Леню...
Сдают ноги, садится зрение. Вроде бы и устанешь за день, намаешься. А приходит время отдыхать - и нету сна. Теснятся мысли. Нету сна, нету! И является тогда на поверку наша уличная ватага. Встает в шеренгу. Рапортует...