Слово солдата Победы. Выпуск 2Слово солдата Победы. Выпуск 4Слово солдата Победы. Выпуск 5Слово солдата Победы. Выпуск 6Живая память. Выпуск 5Живая память. Выпуск 7Слово солдата Победы. Выпуск 10Слово солдата Победы. Выпуск 11

Живая память. Выпуск 5

Год издания: 1970
Количество страниц: 752

В сборнике представлены воспоминания, очерки, дневники, статьи, интервью, письма, стихи, фотографии военных журналистов, прошедших дорогами Великой Отечественной войны, оставившие для потомков слова «живой» памяти о тяжелых и героических днях борьбы с немецко-фашистскими захватчиками, трудовых подвигах советских людей, в короткие сроки восстановивших порушенные войной города и села.
 


Живая память. Выпуск 5. Содержание


Был верен фронтовому товариществу

Проходят годы, уходят люди, но остаются с нами их дела. Памятью о писателе Герое Социалистического Труда, лауреате Государственной премии СССР Вадиме Михайловиче Кожевникове стали его книги, получившие широкую популярность: «Март - Апрель», «Заре навстречу», «Знакомьтесь, Балуев», «Щит и меч», «Особое подразделение», «Петр Рябинкин››, «В полдень на солнечной стороне», «Корни и крона». .. Но не все знают страницы его творческой биографии, связанные с газетой «Правда». Об этом он не раз говорил в беседах, на встречах с читателями. Сегодня частью литературно-публииистического наследия является выступление Вадима Кожевникова о роли «Правды» в его судьбе.
«Печатал я в «Правде›› свои рабкоровские заметки еще в годы коллективизации, когда работал в политотделе на Кубани. Петр Лидов, правдист (автор знаменитого очерка о Зое Космодемьянской. - А.С.), прикомандированный к Западному фронту, Часто брал у меня небольшие корреспонденции. В «Библиотечке «Правды» вышел мой «Март - Апрель». Но, честно говоря, я с некоторой робостью переступил порог редакции. Для нас, журналистов, слово «Правда» было священным. Оно было словом нашей партии: говорили -ленинская «Правда», там работали люди, которые хранили традиции революционных лет.
Но с первых же дней сама атмосфера в редакции поразила меня. Во фронтовой газете привык к военной дисциплине: "Старший политрук (или потом батальонный комиссар) Кожевников материал сдал. Разрешите быть свободным?" Мне говорили: «Свободным будете после войны. Идите исполнять обязанности». А в «Правде» нет внешних примет дисциплины, но в то же время - высочайшее чувство ответственности у всех, бескомпромиссная взыскательность, и никаких признаков субординации. Только главного редактора Петра Николаевича Поспелова и Емельяна Михайловича Ярославского называли по имени и отчеству. Если тебе говорили «вы», значит, в чем-то проштрафился. Но это товарищеское «ты» было насыщено таким доверием! Шло ощущение равенства, были приравнены друг к другу одинаковой мерой ответственности.
Первое время, возвращаясь с фронта, я молча сдавал материал в «Правду». Поспелов тормощил, расспращивал, хотел знать подробности. Он не правил заметку - он знал и уважительно объяснял, почему и что здесь надо изменить, кто бы ты ни был - член редколлегии или молодой сотрудник.
Здесь я прощел высшую школу идеологической работы. Поразительная краткость формулы партийных документов при огромной емкости содержания позволяла ощутить военную обстановку не только в оперативном смысле, но и в глубоко историческом, видеть время в движении, заглянуть дальше, быть готовым к следующему этапу».
Время работы в «Правде» Вадима Кожевникова - пора расцвета его публицистического дарования. По оценке дважды Героя Советского Союза генерала армии Павла Батова, уже в первый период Отечественной войны Вадим Кожевников в своих очерках и рассказах представил достойный портрет советского воина-патриота. Неудивительно поэтому, что и после Победы военно патриотическая тема была особенно близка Кожевникову.
В течение многих лет Вадим Михайлович Кожевников возглавлял литературно-художественный и общественно-политический журнал Союза писателей СССР «Знамя» - один из популярных журналов. Ветеран Отечественной войны, Вадим Кожевников многие годы после Победы с большим вниманием относился к труду и творчеству однополчан-ветеранов, читая и редактируя их рукописи, давая добрые советы...
Он сам был верен до конца фронтовому братству, сохранив светлую память о друзьях-правдистах, с кем прошел по дорогам войны до Берлина. Его высказывания о «Правде» и правдистах военных лет стали частью биографии газеты и его самого, неотделимого от ее судьбы не только как военкора, но и как члена редколлегии, редактора «Правды» по отделу литературы. Эти воспоминания стали в то же время и его завещанием быть верным традициям людей старщего поколения, всегда помнить и равняться на их дела:
«Правда» для меня была школой высочайшей нравственности. Я знал там людей, которые могли бы служить в этом смысле эталоном.
Борис Горбатов - правдист с довоенным стажем. Его «Письма к товарищу» - образец публицистики гражданина и художника. Страницами газеты, где они печатались, солдаты обклеивали землянки, чтобы каждый прочел. И вот Горбатов мог бежать с твоим материалом, как со своим, заботиться, чтобы он вовремя прошел, чтобы не сократили. Это взаимозабота, как я потом понял, была свойственна атмосфере «Правды», ее стилю отношений.
Сергей Борзенко пришел в редакцию уже Героем Советского Союза - как старший по званию, фронтовой корреспондент заменил убитого командира и бесстрашно повел бойцов в атаку. Я бывал с ним на фронте уже под Берлином. Никогда ничем Борзенко не напоминал нам о своем высоком звании. Скромность - это знак высшей доблести, одна из очень хороших черт человека. Михаил Калашников - фотокорреспондент, аккредитованный на всех основных правительственных мероприятиях и встречах. Он мог бы на фронт и не ехать, но требовал, чтобы его отправляли на линию огня. Это был человек исключительной чистоты, воплотивший для меня прекрасный моральный облик правдиста.
Мы вместе летели к месту его последней съемки - в Крым, на штурм Севастополя, скорчившись в жестяном ящике бомболюка скоростного бомбардировщика. Высадились и пошли на поиск - откуда начинается и главное направление штурма. Попали под обстрел вражеской батареи, и Мишу Калашникова смертельно ранило. Умирая у меня на руках, он просил об одном - поскорее доставить в редакцию фотоаппарат: там были кадры идущих в атаку наших бойцов».
Сохранился текст телеграммы, отправленной тогда В.Кожесниковым в "Правду": «Под Севастополем героически погиб от многочисленных и тяжелых ран дорогой всем нам Калашников. Поведение его перед смертью для всех останется образцом чистого и непреклонного духом большевика. Все мы делали, что могли, чтобы спасти его от смерти. Но раны были слишком тяжелые, и он умер возле передовой»...