Слово солдата Победы. Выпуск 2Слово солдата Победы. Выпуск 4Слово солдата Победы. Выпуск 5Слово солдата Победы. Выпуск 6Живая память. Выпуск 5Живая память. Выпуск 7Слово солдата Победы. Выпуск 10Слово солдата Победы. Выпуск 11

Живая память. Выпуск 5

Год издания: 1970
Количество страниц: 752

В сборнике представлены воспоминания, очерки, дневники, статьи, интервью, письма, стихи, фотографии военных журналистов, прошедших дорогами Великой Отечественной войны, оставившие для потомков слова «живой» памяти о тяжелых и героических днях борьбы с немецко-фашистскими захватчиками, трудовых подвигах советских людей, в короткие сроки восстановивших порушенные войной города и села.
 


Живая память. Выпуск 5. Содержание


У "Знамени", как доблестный солдат

Нет, не прав Константин Симонов. Вспоминаем! Вернее - помним. И зиму 41-го года, голодную, холодную. И весну 45-го - радостную, солнечную. Помним всех, кто участвовал в кровопролитной битве с фашизмом. Среди них - журналисты, писатели, поэты «Я хочу, чтоб к штыку приравняли перо»... Из рук в руки передавалась в те годы газета «Красная звезда». Но было еще одно издание, где печатались лучшие произведения военной поры - журнал «Знамя».
Есть выражение - «сын полка». Я - «дочь журнала «Знамя». Здесь работала машинисткой моя мама, Нина Леопольдовна. Раньше журнал назывался «ЛОКАФ›› - ежемесячное издание Литературного объединения Красной Армии и Флота. Первый номер вышел в 1931 году. «Каждый командир и красноармеец, каждый осоавиахимовец, каждый трудящийся, кому близки и дороги вопросы обороны СССР, должен стать подписчиком и постоянным читателем "ЛОКАФ".
Что ж, Отечественная война - звездный час «Знамени». Повезло журналу - мама была машинисткой высочайшей квалификации. Скорость пулеметная, двенадцать страниц в час, без ошибок и помарок. И еще - легкая рука, молва о которой ходила среди всего писательского мира: если печатает Мушкина, рукопись обязательно будет опубликована.
Повезло маме - многие годы, особенно в войну, журнал был центром литературной жизни страны. Какие произведения! Какие авторы! К. Симонов и А. Фадеев, В. Инбер и О. Бертгольц, Ю. Либединский, Эм. Казакевич, С. Гудзенко, М. Алитер, А. Межиров, Б. Полевой... Повезло мне - с детских лет я варилась в этом соку. Видела, слышала лучших авторов. Обшалась с ними - не только в редакции, но и дома, куда по просьбе мамы часто ездила на курьерских обязанностях.
...А началось все летом 1941 года. За пять дней до войны, 17 июня, маму взяли в "Литературную газету". Но уже через две недели начались сокращения.
Кто-то посоветовал обратиться в "Знамя":
- Тематика военная. Может, он и не закроется.
В Больном Черкасском переулке, в проходной комнате, вся редакция - три человека.
Анатолий Кузьмич Тарасенков, заместитель главного редактора, развел руками:
- Сейчас никого брать не будем. Зайдите в начале сентября.
Пришла.
- Уезжаем в эвакуацию. В Казань. Подписываю последний номер. Уезжает и журнал «Иностранная литература», и издательство «Советский писатель», да и вообше весь аппарат Союза писателей. Что будет дальше - неизвестно. А вы остаетесь? У вас ведь ребенок...
Остаемся. Несколько раз вытаскивали чемоданы - и вновь запихивали под кровать. Четыре бабушки, старые, больные. Нет, не доедем до этой Башкирии-Чувашии!
16-17 октября - страшная паника, которая вошла в историю обороны города. Бои в восьмидесяти километрах от столицы. Бомбежки. С июля по декабрь - 120 воздушных налетов.
И все же Москва выстояла.
Сотрудники «Знамени» вернулись из эвакуации. Был назначен новый главный редактор - Всеволод Вишневский. Война в полном разгаре, поэтому Вишневский часто уезжал на фронт. В эти дни бразды правления брал Тарасенков. Так они и менялись. А мама продолжала обивать пороги редакции.
Наконец:
- Выходите на работу!
Мама вышла на работу 20 января 1942 года. Оформили временно, на три месяца. Оказалось, на 36 лет. В Юбилейном Адресе, который ей однажды вручили, есть такие слова: «Ваш приход в «Знамя» совпал с началом Великой Отечественной войны. Нелегкое то было время - не только на фронте, но и в тылу... Перепечатанное Вами слово действительно сражалось в этой войне наравне со штыком и пулей. Можно сказать, что с того времени и до сего дня Вы ощущаете себя мобилизованной на службу советской литературе и журналу «Знамя».
А сам журнал «Знамя» считал себя мобилизованным на военную службу.
Первый номер «Знамени», первый после перерыва, на серой бумаге, маленького формата и не очень толстый, увидел свет в июне 1942 года. Через год после начала войны И первой рукописью, которую печатала мама, была повесть Юрия Либединского «Гвардейцы».
Он приехал с фронта совершенно седой, страдающий головокужениями и головными болями после контузии. А глаза живые, веселые. Сначала, кажется, жил в Камергерском переулке, потом переехал в Воротниковский - женился на Лиде Толстой.
Начало «Гвардейцев» было уже опубликовано. Работа шла над второй частью, а Юрий Николаевич то уезжал на фронт, то болел. Сидеть ему было трудно, и Лида писала под диктовку. Утром забрасывала маме отдиктованные страницы - домой ближе, чем в редакцию.
Потом Либединский правил, часто лежа, карандашом. Лида переносила правку чернилами - и опять к машинистке. Своим боевым крещением мама считала «Падение Парижа». Илья Эренбург закончил роман перед самой войной. Осталось дописать несколько небольших глав. Готовую часть отправили в набор. А Илья Григорьевич уехал в эвакуацию.
В типографии рукопись потеряли.
Редактор рвал и метал. Объявил «всесоюзный розыск». Под самый Новый год пропавшие страницы нашлись. Но в каком виде! Все испачкано краской, перепутано. Как привести в порядок?!
- Поручу новой машинистке, - решил Вишневский. - Молодая, быстрая. Вот и посмотрим, на что способна.
Мама не только привела в порядок рукопись, но прекрасно перепечатала и те главки, которые Эренбург дописал.
Испытание на прочность выдержала...