Слово солдата Победы. Выпуск 2Слово солдата Победы. Выпуск 4Слово солдата Победы. Выпуск 5Слово солдата Победы. Выпуск 6Живая память. Выпуск 5Живая память. Выпуск 7Слово солдата Победы. Выпуск 10Слово солдата Победы. Выпуск 11

Живая память. Выпуск 5

Год издания: 1970
Количество страниц: 752

В сборнике представлены воспоминания, очерки, дневники, статьи, интервью, письма, стихи, фотографии военных журналистов, прошедших дорогами Великой Отечественной войны, оставившие для потомков слова «живой» памяти о тяжелых и героических днях борьбы с немецко-фашистскими захватчиками, трудовых подвигах советских людей, в короткие сроки восстановивших порушенные войной города и села.
 


Живая память. Выпуск 5. Содержание


Моя война

В годы Великой Отечественной я работал фотокором фронтовой газеты «Красноармейская правда». В этой же газете начинали свою фронтовую журналистику Вадим Кожевников, Михаил Матусовский и другие писатели. Западный, 3-й Белорусский фронт - таков путь коллектива редакции, в которой мне довелось быть, что называется «от звонка до звонка». Публикуемые заметки написаны мной для книги «Живая память», а фотографии к ним я сделал в различные годы войны.
Сразу после войны был принят собкором в «Огонек». Более чем за полвека объездил все республики наши и многие зарубежные страны. Мои фотографии частенько печатались на страницах журнала. К своим героям я всегда относился с уважением и любовью, показывая их лучшие черты.

ТАК НАЧИНАЛАСЬ ВОЙНА
22 июня 1941 года
Тихое солнечное утро. Воскресенье. Двор редакции, где были и квартиры сотрудников, пуст. Только несколько ребятишек, собравшись в кружок у стены дома, о чем-то шумно говорили. Я пришел сюда по привычке. Надо было что-то напечатать, кого-то снять, куда-то пойти с товарищами. Но ничего этого сделать не успел.
По радио объявили о начале войны. Вскоре я пошел по улицам Минска. На душе грустно. Город сразу притих. Умолкли воскресный шум, веселье, смех. Люди торопливо расходились по домам. В небе появились первые немецкие разведчики.
23 июня
Рано утром, когда солнце было еще невысоко над городом, жители Минска наблюдали за воздушным боем. Вокруг вражеских самолетов рвались снаряды, образуя нарядные гирлянды желтых и серых облачков. Шел бой между истребителями, а тяжелые бомбардировщики делали свое дело, _ они сбрасывали бомбы на железнодорожный узел. В подъездах, прижавшись к стенам, молча стояли люди. Их лица были полны ужаса, страха. Каждый теперь видел начало грозной, нежданной войны.
10 часов. Поехал на аэродром в Лошицы. Снял капитана Новикова, сбившего в первом бою фашистский самолет. Встретился с летчиком Ибатулиным, старым знакомым, которого незадолго до войны снимал как отличника боевой и политической подготовки. Он был утомлен, глаза ввалились, выперли и без того большие скулы. Несмотря на это, он был взволнованно рад. Ведь он также пустил к земле стервятника. Потом сделал еще несколько снимков "технарей", готовивших истребители к боевым вылетам. Среди отличившихся в первых боях был также младший лейтенант И.Д. Чулков, он сбил два немецких истребителя.
Вдруг с запада появились самолеты. Вражеские! И все побежали к шелям. Я тоже прыгнул в ровик, чуть не напоровшись на штык винтовки. Тут же начали рваться первые бомбы, земля затряслась, края шели обваливались, засыпая спасавшихся. Бомбы падали все ближе и ближе, и казалось, что вот эта уже наверняка твоя. С каждым новым взрывом люди плотнее прижимались к земле, прикрывая головы руками. Лиц не было видно, но, судя по съежившимся телам, все испытывали величайший страх первой бомбежки. Наконец эти страшные минуты, показавшиеся долгими часами, прошли. На летном поле горели два истребителя, горела и деревня, находившаяся невдалеке. Спешу в редакцию. По пути нашел осколок бомбы, который был еще горячий. В редакции его рассматривали с большим интересом, как первый грозный знак войны.
24 июня
В три часа утра меня разбудили. Вместе с редактором Устиновым и литсотрудником Черневичем поехали в штаб округа. Дивизионный комиссар Лестев рассказал нам, что неподалеку от старой границы идет разгром немецкого десанта, сброшенного ночью. Однако точных сведений не было. Мы немедленно выехали и взяли курс на запад. На дорогах, забитых войсками и беженцами, творилось что-то несусветное, хаос и полная дезорганизация. Кто продвигался на запад, кто на восток. Никто не знал, где идут бои, где какие части, где их штабы, куда идут, их задачи.
Долго мы искали следы десанта. Правда, иногда нападали на слухи, что где-то был в количестве тысячи человек, потом эта цифра уменьшалась до пятисот, затем до отряда в сто человек. Но истина была, вероятно, в том, что были задержаны несколько беженцев из Литвы, потому как они были не по-нашему одеты и не знали русского языка...
В полдень, подъезжая к окрестностям Минска, увидели большие соединения немецких самолетов, приближавшихся к городу с юго запада. Вскоре поднялись облака дыма, вспыхнули пожары. Фашисты сбросили свой смертоносный груз. Это была первая крупная бомбежка самого города. Воспользовавшись перерывом бомбежки, мы въехали в город. Разбитые дома, вывороченные и согнутые в кольца трамвайные рельсы, взорванный водопровод, улицы, усеянные воронками от бомб. Сотни жителей: убитых, раненые, мечущиеся среди этого огненного ада.
Едва мы успели добраться до редакции, как начался второй налет. Мы все убежали в соседний дом, бетонные подвалы его были вполне надежными убежищами. Только с наступлением ночи не стали слышны разрывы бомб. Весь город был объят пламенем. Треск догоравших и разрушавшихся домов, стоны и крики людей нарушали наступившую мертвую тишину.
Ночью оперативные сотрудники покинули Минск. Мы пробирались по задымленным улицам. Увидел я и свой дом, разрушенный и горящий. К утру мы были километрах в десяти на Московском шоссе. Нескончаемой вереницей тянулись жители, нагруженные котомками, подальше от страшного кошмара. Среди них были и актеры МХАТа, приехавшие накануне войны на гастроли. На запад двигались войска, но организованности у них не было. Немецкая авиация, господствуюшая в воздухе, беспрерывно бомбила дорогу и расстреливала из пулеметов беззащитных женщин и детей, которых было больше в этом месиве. Трупы людей и умирающие лежали на обочинах. На каждом шагу разбитые автомобили, другая техника. Я видел, как озверевшие фашистские летчики охотились даже за одним человеком, бегушим по полю. Просто так, из спортивного интереса.
Проселочные дороги также были забиты людьми и техникой. От разбитой земли поднялась плотная завеса пыли. Погода стояла жаркая, сухая. Дышать было нечем. Вспотевшие лица покрылись толстой серой коркой, словно все надели одинаковые маски...