Слово солдата Победы. Выпуск 2Слово солдата Победы. Выпуск 4Слово солдата Победы. Выпуск 5Слово солдата Победы. Выпуск 6Живая память. Выпуск 5Живая память. Выпуск 7Слово солдата Победы. Выпуск 10Слово солдата Победы. Выпуск 11

Живая память. Выпуск 5

Год издания: 1970
Количество страниц: 752

В сборнике представлены воспоминания, очерки, дневники, статьи, интервью, письма, стихи, фотографии военных журналистов, прошедших дорогами Великой Отечественной войны, оставившие для потомков слова «живой» памяти о тяжелых и героических днях борьбы с немецко-фашистскими захватчиками, трудовых подвигах советских людей, в короткие сроки восстановивших порушенные войной города и села.
 


Живая память. Выпуск 5. Содержание


От Баренцева моря до Тихого океана

Это не дневник. Собираясь на фронт, я сунул тетрадь в полевую сумку и без того набитую нужными и не нужными вещами. Пять лет пришлось колесить по фронтовым дорогам, шагать по болотам и чашам Ленинградских лесов, по пескам Приладожья, по тайге Карелии и тундре Мурмана. От Ильмень-озера, вдоль Волхова - реки, до Ладоги лежал мой путь. Далее через многоводную Свирь - Олонец, Питкяранта, Петрозаводск. А потом на север, до самого Баренцева моря. Сегежа, Аллакурти, Мончегорск, Кандалакша, Беломорск, именуемый шутниками северной Венецией, Мурманск, полуостров Рыбачий, полуостров Средний с пограничным знаком № 1, древняя русская Печенега. И еще далее, до Киркенеса, шахтерского городка на норвежской земле.
От Киркенеса повернул мой путь на восток. До берегов Великого или Тихого океана. До 38 параллели, рассекаюшей живое тело Кореи.
До Порт-Артура и Дальнего, которым советские воины вернули военную славу, утраченную в войне с японцами в 1904 году. 54-я армия, 311-я стрелковая дивизия, Ленинградский, Волховский, Карельский, 1-й Дальневосточный фронты. Дивизионная, армейская и фронтовая газеты. И единственная боевая задача - постоянно быть в гуще событий. «Жив ты или помер, главное, чтоб в номер материал успел ты передать».
Пять лет не расставался я со своей тетрадью. Листок за листком составлялись беглые заметки обо всем, чему был свидетелем, что видел и что слышал, и что пережил.
С тех пор прошел не один десяток лет. Выросло новое поколение, для которого война с фашизмом представляется, как нечто очень давнее, ушедшее в историю. Именно поэтому я представляю свои краткие записи на суд читателя в таком виде, в каком запечатлелись они в те горячие дни.
Война для меня началась, как снег на голову. Не думал я, что это будет величайшая битва всех времен.
С замиранием сердца выслушал речь Молотова и помчался в редакцию «Комсомольской правды», где тогда работал. И часа не прошло, как вся редакция была в сборе. Шел митинг, посвященный записи в народное ополчение. Я тоже встал в очередь, но меня не взяли.
- Должен же кто-то в лавке оставаться, - невесело пошутил главный редактор Бурков, - куда тебе с твоим зрением!
Меня это не удовлетворило, и я решил обратиться в Главное Политуправление РККА.
В Москве становилось все неспокойнее. Шла эвакуация. Отправили своего пятилетнего сына Сережу и мы с лагерем «Правды» в Васильсурск на Волге. А вскоре и жене моей заявили, что если она не уедет из Москвы с ребенком, ее лишат продуктовой карточки.
Что было Делать? Пришлось и жену с грудным сыном Алькой отправить в Васильсурск, чтобы хоть им быть вместе.
Политуправление удовлетворило мою просьбу. И вот я - офицер. Новая шинель офицерского покроя, новые сапоги, новые ярко-желтые ремни крест-накрест. На широком поясе пустая (пока еше) кобура для пистолета, планшет для полевой карты.
В предписании Главпура Красной Армии сказано о необходимости срочно прибыть в распоряжение Поарма-54 для прохождения дальнейшей воинской службы. Для кого дальнейшей, а для меня первоначальной. Прежде, будучи белобилетником, в армии не служил. Место назначения - город Волхов. Тот самый знаменитый город, в котором построена первая в стране гидроэлектростанция по Ленинскому плану ГОЭЛРО. Путь не дальний, а едем по-черепашьи. Станции и полустанки забиты эшелонами. Войска спешат на фронт. А навстречу им идут поезда, битком набитые беженцами.
Газета, ответственным секретарем которой я назначен, название носит громкое - «В решающий бой». В решающий бой, 54-я армия!
Грудью останови оголтелого врага. Не отдавай город Ленина на поругание и разруху! Изо всех сил стараемся мы, чтобы голос газеты скорее дошел до окопов. Но... Осенью 41-го 54-я терпела крупные неудачи. И в нашей армейской газете тоже дела не клеились. Приходилось начинать с нуля. Не было бумаги, типографской краски, шрифтов. Рассчитывали на типографию города Волхова, но ее поторопились эвакуировать, рассыпали наборные кассы. Теперь мы, словно золотоискатели, перекапываем и перемываем землю. По буковкам собираем и сортируем литеры. Из каких-то невероятных деталей мастерим печатную машину.
Сотрудники редакции тоже не в полном сборе, застрял в пути ответственный редактор. Редакционные заботы лежат на мне. Хорошо, что ребята собрались дружные, смелые: Гусев, Голов, Следнев, Кравец. Носимся как угорелые, торопимся поскорее выпустить первый номер.
И вот, наконец, торжественная минута. Испытывая душевный трепет, выколачиваю оттиск первой полосы. В это время скрипнула дверь и через высокий порог шагнул ладный военный. Новая шинель, туго затянутый пояс, портупея через плечо, новая фуражка с красной звездой. Чеканя шаг, как полагается по строевому уставу, подошел к таллеру, лихо козырнул:
- Политрук Гитович явился для прохождения дальнейшей службы.
Я бросил щетку и неуклюже козырнул в ответ. Козырнул и страшно сконфузился. Ворот гимнастерки расстегнут, рукава засучены, а главное - я без пилотки. Стараюсь скрыть неловкость, озабоченно читаю предписание. А Гитович стоит навытяжку и улыбается. И тогда я тоже смеюсь во весь рот. Возвращаю бумагу и говорю тоном, отнюдь не официальным:
- Работать некому, хоть плачь.
- Работать, говорите, некому? Могу встать за наборную кассу!
Найдется лишняя верстатка?
Какая там лишняя верстатка! Их у нас всего две. Прихватываем оттиск полосы и идем в соседний дом; он рядом с типографией...