Слово солдата Победы. Выпуск 2Слово солдата Победы. Выпуск 4Слово солдата Победы. Выпуск 5Слово солдата Победы. Выпуск 6Живая память. Выпуск 5Живая память. Выпуск 7Слово солдата Победы. Выпуск 10Слово солдата Победы. Выпуск 11

Слово солдата Победы. Выпуск 11

Год издания: 1970
Количество страниц: 488

В книге собраны воспоминания непосредственных участников боев и сражений Великой Отечественной войны: артиллеристов, пехотинцев, летчиков, саперов, связистов, разведчиков, партизан. Дошедшие до Победы и многие из них дожившие до ее 60-летнего юбилея, они рассказывают о тяготах войны и великом стремлении сокрушить врага.

При редактировании воспоминаний сохранены обороты речи авторов, передающие атмосферу суровых военных будней.

Книга обращена к широкому кругу читателей.


Слово солдата Победы. Выпуск 11. Содержание


Мой прадед

Как-то мне довелось присутствовать при диа-
логе двух старшеклассников о полученном в школе домашнем задании
- написать рассказ о своих близких, участвовавших в Великой Отече-
ственной войне. Этот случайно услышанный разговор стал для меня
тем толчком, который заставил задуматься: а что я знаю о своем пра-
деде, который прошел ту, самую страшную войну в истории человече-
ства?
К сожалению, документальных свидетельств в нашей семье прак-
тически не сохранилось, лишь несколько писем с фронта, кое-какие
фотографии, зачастую не подписанные, да в моей памяти отрывочные
рассказы бабушки.
И все же кое-что удалось восстановить.
Мой прадед Павел Яковлевич Яковлев родился 25 декабря 1909
года в селе Дмитриевка Гавриловского района Оренбургской области.
Его отец - Яков Яковлевич Яковлев был потомственным землепаш-
цем. Вся семья, пятеро сыновей - Яков, Евгений, Павел, Михаил, Ни-
колай и три дочери - Анна, Клавдия и Елизавета, представляли собой
типичную русскую трудолюбивую крестьянскую семью, которая вела
обычную сельскую жизнь: пахала землю, растила домашний скот, в
редкие на селе праздники собиралась вместе за одним столом в боль-
шой пятистенной избе. Крепкой семье чужые руки были не нужны, но
работали, как и большинство на селе, почти круглые сутки: спали, дай
Бог, по 4-5 часов. В 1928 году в восемнадцать лет прадед женился по
любви на Елизавете Синянской, а через год у них родилась дочь - моя
бабушка. Так, видимо, своим чередом шла их жизнь. Но началась кол-
лективизация. Яков Яковлевич в колхоз не вступил, остался на селе
единоличником, считался середняком, семья-то была крепкой, хозяй-
ство держала справно.
Трагедия началась с малого: семья в лице старшего Яковлева не
дала стельную корову для пахоты соседу, и в результате клевета: в
семье наемный труд, одним словом - кулак. Разбираться не стали, как
это бывало раньше, да и сейчас нередко, горлопаны и завистники оп-
ределяли политику. А как раз вышло постановление Центрального
Исполнительного Комитета СССР и Совета Народных Комиссаров
СССР от 1 февраля 1930 года «О мероприятиях по укреплению социа-
листического переустройства сельского хозяйства в районах сплош-
ной коллективизации и по борьбе с кулачеством». В нем, в частности,
предлагалось «в целях обеспечения наиболее благоприятных условий
для социалистического переустройства сельского хозяйства...отменить
в районах сплошной коллективизации действие закона о разрешении
аренды земли и о применении наемного труда в единоличных кресть-
янских хозяйствах... - и предоставить краевым (областным) исполнитель-
ным комитетам и правительствам автономных республик право при-
менять в этих районах все необходимые меры борьбы с кулачеством
вплоть до полной конфискации имущества кулаков и выселения их из
пределов отдельных районов и краев (областей).
Конфискованное имущество кулацких хозяйств, за исключением той
части, которая идет в погашение причитающихся с кулаков обяза-
тельств (долгов) государственным и кооперативным органам, должно
передаваться в неделимые фонды колхозов в качестве взноса бедняков
и батраков, вступающих в колхоз».
Под это постановление попал и Яков Яковлевич Яковлев, служи-
вые определили его в кулаки, и на этом основании семья подверглась
репрессиям: изъят дом, который затем был отдан поселковому Совету,
отобрано домашнее хозяйство, рогатый скот, птица, сельскохозяйствен-
ная утварь, а всю семью отправили на поселение в Сибирь.
Тяжкой была дорога: ссыльных, а их набралось немало, везли в "те-
лячьих" вагонах, беспрерывно грабили, благо за кражу у «раскулачен-
ных» никто ответственности не нес - мол, так им и надо. Потеряло
последнее имущество и семья Яковлевых. Но страшнее было то, что
среди ссыльных свирепствовали болезни и голод. В дороге умерла млад-
шая сестра моей бабушки, дочь Павла Яковлевича. Прадеду пришлось
сколотить наскоро гробик из оторванных от вагона нескольких досок
и где-то на полустанке, за самотканый ковер, уговорить незнакомого
сибиряка сделать захоронение. Чтобы спасти семью от голода, праде-
ду пришлось побираться. Как-то, держа на руках мою бабушку, кото-
рой тогда было около трех лет, попросил кусочек хлеба для своей де-
вочки. В ответ услышал: "Подал бы кусок, да лоб широк!" Прадед-то
хоть и был худ, но высок и широк в плечах. Заплакал он от обиды и
пошел прочь, но вдогонку услышал: "Эй, парень, вернись!" - проник-
ся чужой бедой незнакомец и протянул краюху хлеба. До конца своих
дней Павел Яковлевич вспоминал этот случай, заливаясь слезами: "Все
очень сильно есть хотели, но хлеба крошки не имели, а за окошком
холода и не поспела лебеда..."...