Слово солдата Победы. Выпуск 2Слово солдата Победы. Выпуск 4Слово солдата Победы. Выпуск 5Слово солдата Победы. Выпуск 6Живая память. Выпуск 5Живая память. Выпуск 7Слово солдата Победы. Выпуск 10Слово солдата Победы. Выпуск 11

Слово солдата Победы. Выпуск 11

Год издания: 1970
Количество страниц: 488

В книге собраны воспоминания непосредственных участников боев и сражений Великой Отечественной войны: артиллеристов, пехотинцев, летчиков, саперов, связистов, разведчиков, партизан. Дошедшие до Победы и многие из них дожившие до ее 60-летнего юбилея, они рассказывают о тяготах войны и великом стремлении сокрушить врага.

При редактировании воспоминаний сохранены обороты речи авторов, передающие атмосферу суровых военных будней.

Книга обращена к широкому кругу читателей.


Слово солдата Победы. Выпуск 11. Содержание


Это было в Нивисках

Последний Аэродром
Зимой 1945 г., когда на Берлинском направле-
нии советские войска захватили плацдармы на реке Одер, в Польше
высвободились фронтовые аэродромы. Туда, в междуречье Вислы и
Сана, с Украины был переброшен 4-й Гомельский корпус дальних бом-
бардировщиков. 14-я Брянская авиационная дивизия, впоследствии
Брянско-Берлинская, приземлилась в Мельце, что на Вислоке, а наше-
му 229-му гвардейскому Рославльскому Краснознаменному полку, вхо-
дившему в ее состав, преподнесли сюрприз - полевой аэродром в за-
холустных Нивисках. Кругом болотистая низина, ручьи, речушки,
кустарники, редкие деревья, а посередине, на голом «пупу», желтое пят-
нышко с темными, как ржавчина, прожилками. Там и взлетная полоса,
и рулежные дорожки, и самолетные стоянки составлены из металли-
ческих пластин. Они проминались под колесами тяжелых бомбарди-
ровщиков, будто дышали. И это нам, ночникам АДД, привыкшим дей-
ствовать с крупных баз, где земля принимала воздушные корабли на
бетонные плечи в любой час суток, во все времена года и при любой
погоде. Стоит их только назвать - Монино, Ново-Дугино, Конотоп,
Умань, Калиновка.
- Денек-два пройдет - освоимся и тут, - успокаивал летунов
командир полка Константин Петрович Дмитриев, довольный, что из-
бавился от глаз дивизионното начальства.
Но какие там денек-два... В моей летной книжке все отмечено с
точностью до минуты. Днем 21 февраля мы перегнали последние само-
леты из Калиновки, а ночью уже взяли курс на Бреслау. На взлете ме-
таллические пластины взбивались волнами, скрипели, будто просили
о помощи, но все же выдержали полный полетный вес американских
Б-25 «Митчелл», на которых полк работал с 1942 года.
- Причин для тревог нет, - говорил Дмитриев, когда поднялся в
воздух и скрылся в облаках последний самолет, - экипажи избавятся
от бомб, выработают топливо и облегченные нормально приземлятся
и на этом, не совсем удобном нам, аэродроме.
Но кто мог знать, что случится уже в ближайшие часы. На исходе
ночи заместитель начальника штаба полка майор Расщупкин прибе-
жал к Дмитриеву, как из парилки. Глаза выкатились, усы повисли, го-
лос срывается:
- Товарищ командир, аэродром поплыл.
- Иван Степаныч, "поплыл" - морской термин.
- Растаял! Тесто под полосой, размазня. Такой грунт не выдержит
"Митчелла".
- А пластины! Металл все же...
- Поползут, как намыленные.
Полковник на минуту задумался, бросил взгляд на доску, где отме-
чалось время пролета экипажами контрольных рубежей, посмотрел на
часы. До посадки воздушных кораблей оставалось менее часа.
- Синоптика ко мне! Инженера!
Высокий, худой, очкастый лейтенант пытался развернуть карту
погоды.
- Чего время тратить... Скажи - откуда взялось тепло?
- С Атлантики, товарищ командир.
Кивнув вощедшему инженеру полка, Дмитриев заспещил к "вилли-
су". В лицо ударил по-весеннему теплый, напористый ветер.
- На полосу!
Взлетно-посадочная полоса даже под колесами автомобиля загу-
ляла, проминаясь, как резиновая. Из-под железных пластин-решеток
фонтаном пробивалась вода. Запахло прелью. Нагретый над Гольфст-
римом воздух в считанные часы растопил примороженную землю. От-
крытый всем ветрам аэродром и в самом деле "поплыл".
Вышли из машины. Инженер Иван Петрович Петров пружинисто
покачался на железной решетке. Под ней захлюпала вода, оттуда вы-
бивались кверху брызги.
- Ну что, Иван Петрович?
- Как бы не наломать дров, товарищ командир.
Дмитриев опять бросил взгляд на часы. Стрелки будто прибавили
ход. Не медлил и он - тут же связался с комдивом полковником Щел-
куновым.
...Как все изменилось, а ведь не прошло и суток. На Украине, в Ка-
линовке, - сухие бетонные плиты, снег в деревне под стреху, а тут, в
польских Нивисках, расквасило аэродром. Куда сажать воздушные ко-
рабли?!
...Осенью 1944 г., в октябре, Авиация дальнего действия, находив-
шаяся в распоряжении Ставки Верховного Главнокомандования, в не-
посредственном подчинении И.В. Сталину, была преобразована в 18-ю
воздушную армию и передана в ВВС. С этого времени, особенно с на-
чалом январского наступления в Польше, ее все чаще привлекали к
ударам в интересах фронтов, уже нацеливавшихся на Берлин.
Эти перемены мы почувствовали в первую же боевую ночь. До Брес-
лау не долетели. Прямо в воздухе получили новый приказ: нанести удар
по Кенигсбергу.
Не теряя ни минуты, перекладываю на север уже мягкую, изрядно
поношенную полетную карту "миллионку". Прокладываю линию пути
через всю Польшу и дальше, к Балтийскому морю. Определяю курс,
рассчитываю время полета до новой Цели, а за бортом глубокая ночь,
и кажется, мы одни в бескрайнем воздушном пространстве.
В назначенный час Кенигсберг уже был в огне. Над ним рыскали
прожектора, небо рвали зенитки, а из открытых люков тяжелых само-
лётов сыпались крупнокалиберные бомбы. Они крушили мощные вра-
жеские укрепления.
Выполнив задание, экипаж второй раз пересек Польшу. За бортом
начинало светлеть. В сумерках показалась Висла. Стрелка радиоком-
паса устойчиво показывала направление на аэродром в Нивисках...