Слово солдата Победы. Выпуск 2Слово солдата Победы. Выпуск 4Слово солдата Победы. Выпуск 5Слово солдата Победы. Выпуск 6Живая память. Выпуск 5Живая память. Выпуск 7Слово солдата Победы. Выпуск 10Слово солдата Победы. Выпуск 11

Слово солдата Победы. Выпуск 11

Год издания: 1970
Количество страниц: 488

В книге собраны воспоминания непосредственных участников боев и сражений Великой Отечественной войны: артиллеристов, пехотинцев, летчиков, саперов, связистов, разведчиков, партизан. Дошедшие до Победы и многие из них дожившие до ее 60-летнего юбилея, они рассказывают о тяготах войны и великом стремлении сокрушить врага.

При редактировании воспоминаний сохранены обороты речи авторов, передающие атмосферу суровых военных будней.

Книга обращена к широкому кругу читателей.


Слово солдата Победы. Выпуск 11. Содержание


Память сохранила навсегда

ТЬІКВЕННЬІЕ СЕМЕЧКИ
Раньше этот городок назывался по-немецки -
Бальцен. Тут и жили немцы. Наши, советские. В сорок первом, кажет-
ся, к осени, их выселили куда-то в Сибирь или в Казахстан. И появи-
лись в Бальцене новые жители: беженцы с Украины и местные саратов-
ские, в основном сельские семьи. Перебросили сюда и Энгельсское
пулеметное училище. Когда нас, роту курсантов, перевели в эти места
из-под Вольска, то Бальцен уже имел новое имя - Красноармейск...
Мы как-то сразу полюбили этот деревянный тихий городишко. Во
все стороны от Бальцена простирались широкие степи, и горячий су-
хой ветер доносил запахи трав и ароматы яблок из ближних садов. Мы
с песнями ходили по пыльным улицам, почти ежедневно атаковали вы-
соту «безымянную», рыли ячейки в затвердевшей черной земле, забра-
сывали гранатами «вражеские» фанерные танки, длинными пулемет-
ными очередями прошивали ростовые мишени, изучали оружие, свое и
немецкое, зубрили уставы, разные военные науки.
А фронты в это время уже катились за нашими границами. В кори-
доре казармы, вернее, бывшего детского дома, рядом с оружейной пи-
рамидой во всю стену висела карта, и мы, прослушав радио, торопи-
лись передвинуть флажки, наперебой произносили непривычные
иностранные названия.
- Это что же, братцы, получается! - как всегда первым начинал
"подстрекательские речи" Толя Петухов. - Лучшие люди воюют, а
мы тут прохлаждаемся. Лежа два года, одно и то же!.. Упри приклад
плотно! Стебель, гребень, рукоятка! Нет, вы как хотите, а я сегодня же
подаю рапорт!
Слова «подстрекательские речи» принадлежали лейтенанту Дры-
ге, нашему взводному. Мы знали, что он и сам рвется на фронт, и ува-
жили его за это. Он был ненамного нас старше, может, года на три, но
казался этаким "матерым волком", прирожденным военным педаго-
гом, душевным и добрым товарищем. Всегда неожиданно и точно во
время наших "митингов" у карты лейтенант врезался в курсантскую
толпу и говорил улыбчиво:
- Опять Петухов на трибуне? Сержант Мотыгин, а ну-ка, завяжи
Петухову глаза, посмотрим, как он в таком виде замок «максима» раз-
берет и соберет! Всем заниматься! По местам! Через неделю генерал из
округа приезжает с проверкой!
И мы занимались. Учились почти от зари и до зари. Изредка по-
казывали нам кино. Были у нас своя самодеятельность, свои артисты
и певцы. По воскресеньям разрешалось иногда увольнение в город.
Но куда пойдешь? Час погуляешь по пустынным улицам и опять в
казарму, к своим. Жили мы дружно, как одна семья. Я тогда начинал
писать стихи, и ко мне ребята тянулись. Мы рассказывали друг другу
о родных местах, письма читали. Кормили нас по тем временам хоро-
шо, по пятой курсантской норме, белый хлеб давали, масло, сахар, а
кто не курит - шоколад. Но еды нам все равно не хватало: от подъе-
ма до отбоя на воздухе, всегда в движении, в работе. То марш-бросок
в двадцать километров на уничтожение "вражеского" парашютного
десанта, то ночная тревога. И местным жителям помогали. Пилили и
грузили дрова, капусту рубили, сгребали сено. И чтобы немного под-
кормиться, мы копили сахар, а на этот сахар выменивали хлеб. Был в
городке небольшой базарчик, мимо которого мы ходили на полевые
занятия. И часто, как только взвод равнялся с базарчиком, раздавал-
ся чей-то голос:
- Товарищ лейтенант! Разрешите на минутку отлучиться?
Отказа почти никогда не было. Уже знали, чья сегодня очередь:
Димы Фролова, Королькова, Коли Коротких, Петухова, Полянского,
Мещерякова, Ковальчука... Высыпаешь свои двенадцать (такая уж нор-
ма установилась) кусочков сахара, и женщина протягивает тебе при-
личный ломоть хлеба или пять "тошнотиков" - это картофельные
оладьи или две кукурузные лепешки. Хватаешь эту снедь, убираешь в
противогазную сумку и бегом в строй. И вот какая-то часть взвода
начинает на ходу незаметно жевать. И обязательно, чтобы вызвать смех,
кто-нибудь схулиганит, проявит "инициативу":
- Товарищ лейтенант! Разрешите обратиться? А что-то мы давно
не пели! "Белоруссия родная, Украина золотая!" Или "скажи-ка, дядь-
ка, ведь недаром!"
- Разговорчики в строю! Коблов, запевай!
А у Коблова полон рот хлеба, он таращит свои хитрющие продув-
ные глаза, скорее глотает, не разжевывая, откашливается и затягивает:
- Врагу не сдается наш гордый "Варяг"!!
На все эти вольности, если подходить строго, устав смотрел нео-
добрительно. Но ведь и то надо понять, что мы были уже «без пяти
минут» офицерами, учились старательно, много...
Лето и ранняя осень пролетели незаметно. Наш взвод занял первое
место на смотре. Никаких происшествий не было, если не считать, что
мы с Мещеряковым, отклонившись от азимута, вышли к совхозному
саду, где знакомый сторож, фронтовик с деревянной ногой, насыпал
нам в плащ-палатку яблок. И надо же такому случиться: за стрельби-
щем засек нас сам полковник Мартыненко, начальник училища. Он
ехал на "виллисе" и поинтересовался, что это мы такое тяжелое вдво-
ем несем. Чистую правду насчет сторожа он почему-то поставил под
сомнение, и в этот вечер перед отбоем нас нудно и долго жучил стар-
шина, грозился послать ночью на пилораму за опилками, укорял тем,
что нам, видите ли, мало сухофруктов в компоте. Заступился за нас
почему-то комбат Давитадзе. Витька Астахов, дневаливший у тумбоч-
ки, слышал сквозь дверь разговор комбата:
- Сухофрукт - это не фрукт, старшина. А ночные наказания зап-
рещаю!..
Эта присказка комбата насчет фруктов внедрилась в наши ряды.
Подхватил ее и лейтенант Дрыга. И если кто делал промашку по служ-
бе, шутливо подсмеивался:
- Да, Коблов, сухофрукт - это не фрукт!..