Дни воинской славы РоссииВасилий МаргеловАнатолий ГрибковГерои Полтавской битвыКонстантин ВершининФлотоводцы - Великой ПобедеНиколай ОстряковГерои Хасана

Герои Хасана

Автор: В.П. Зимонин, В.Н. Кузеленков
ISBN: 5-7030-0999-5
Год издания: 2008
Количество страниц: 176

В альбоме-фотолетописи рассказывается об отражении советскими войсками провокации японских милитаристов в районе озера Хасан 29 июля -  11 августа 1938 г. Побдробно повествуется о предыстории, причинах, последствиях и уроках этого конфликта. В альбоме помещено много редких фотографий и документов, часть из которых публикуется впервые.

Фотолетопись адресована широкому кругу читателей.


Герои Хасана. Содержание


В боях у озера Хасан

Озеро Хасан, расположенное на юге Приморского края России, само по себе невелико: пять километров в длину и около километра в ширину. И военный конфликт между войсками СССР и Японии, произошедший в июле-августе 1938 года на берегах этого озера, по масштабам боевых действий является тактическим; его в этом отношении не сравнишь с грандиозными, небывалыми по размаху и значению для судеб человечества битвами Великой Отечественной, всей Второй мировой войны. Тем не менее события в районе Хасана составили в ХХ столетии важную, незабываемую страницу в истории нашего Отечества и всего мира.
И это вполне закономерно. В предыстории японской военной провокации, ходе ее отражения советскими войсками, военно-политических последствиях ярко отразились важнейшие процессы не только региональной, но и мировой политики первой половины прошлого века. Советско-японский приграничньпїт конфликт у дальневосточного озера Хасан явился ярким и драматическим эпизодом кануна Второй мировой войны, он неразрывно связан с ее причинами и истоками. Поэтому и по сей день те события являются предметом пристального изучения в отечественной и зарубежной историографии, их очень по-разному трактуют, о них спорят, их осмысливают снова и снова. Тем более что обстановка в мире в период, предшествовавщий началу Второй мировой, отличалась и напряженностью, и сложностью, изобиловала крутыми поворотами, политическими, дипломатическими и военными коллизиями, причем это относится к Азии нисколько не в меньшей степени, чем к Европе.
Вспомним, во-первых: в конце 1920-х - начале 1930-х годов, когда Гитлер еще только начинал свой путь к власти, честолюбивые
японские генералы уже приступили в Маньчжурии к реализацшт своих грандиозных планов завоевания мирового господства. Согласно этим планам, одним из главных обьектов будущей агрессии являлся СССР. Об этом красноречиво свидетельствует меморандум премьер-министра и министра иностранных дел Японии генерала Гиити Танаки императору от 25 июля 1927 г., опубликованный японскими военными историками в фундаментальной 110-томной "Официальной истории войны в
великой Восточной Азии".
"Для того чтобы завоевать мир, мы должны сначала завоевать Китай, - говорится в этом документе. - Имея в своем распоряжении все ресурсы Китая, мы перейдем к завоеванию Индии, Архипелага, Малой Азии, Центральной Азии и даже Европы. Но захват в свои руки контроля над Маньчжурией и Монголией является первым шагом... В программу нашего национального роста входит, по-видимому, необходимость вновь скрестить наши мечи с Россией..."
В борьбе за мировое господство генерал Танака считал необходимым и "сокрушение Соединенных Штатов Америки". Именно Япония, в полном соответствии с меморандумом Танаки, разожгла первые очаги гигантского вселенского пожара, который
с рубежа 1 сентября 1939 г. (нападение Германии на Польшу) стал называться Второй мировой войной. И полыхали эти очаги как
непосредственно на границах СССР, так и в опасной близости от этих границ. Военный конфликт на озере Хасан стал не первым, но одним из весьма угрожающих грозовых сполохов надвигающейся мировой войны. У Японии (впрочем, как и у Германии) конечная цель захватнических гегемонистских планов, безусловно, подразумевала необходимость «скрестить мечи с Россией». Однако стратегия достижения этой цели, если не учитывать пропагандистскую риторику, не была идеологически однозначной и прямолинейной. План действий, реализуемый согласно этой стратегии, предусматривал определенные этапы. Оба агрессора пошли сначала завоевывать стратегические плацдармы и присваивать ресурсы (природные, материальные, человеческие) у более «удобных», слабых стран. Одновременно проходили проверку военные доктрины германского и японского государств, положения стратегии, оперативного искусства, тактики, внедряемые в их вооруженных силах.
У Советского государства в борьбе за выживание в предвоенные годы фактически не было союзников. Строя свою внешнюю политику в то сложное время, руководство СССР не могло и не имело права, в отличие, например, от Франции и большинства других стран Европы, не учитывать японский военный фактор наряду со все возраставшей опасностью, исходившей германского фашизма. Кроме того, сохранялось и развивалось со времен Октябрьской революции, Гражданской войны и иностранной военной интервенции острое идеологическое противостояние между СССР и западными державами. Советское руководство рассматривало эти державы если не как будущих военных противников, то уж точно не как друзей. А Запад давал для такого отношения более чем достаточно оснований.
В этой связи следует прежде всего сказать о так называемой "политике умиротворения" агрессоров (а точнее - поощрения их к
войне против Советского Союза), проводившейся западными демократиями. Она широко известна под названием «мюнхенской политики», но фактически родилась, и это надо особо подчеркнуть, отнюдь не в Мюнхене, а гораздо раньше - на востоке Евразии.
В самом деле: агрессия Японии в Маньчжурии в 1931-32 гг. (ее с полным основанием можно назвать первым очагом будущего
всемирного пожарища) встретила, как известно, лишь словесное, чисто декларативное осуждение со стороны стран Запада. В ответ на демонстративный выход Японии из Лиги Наций никаких санкций не последовало. Очевидно, лидеров этих стран вполне удовлетворило заявление в Лиге Наций главы японской делегации Мацуоки о том, что Маньчжурия оккупирована с единственной целью: сделать ее плацдармом для борьбы против СССР. Фактическим хозяином в Маньчжурии стало не столько токийское правительство, сколько высшее командование японской императорской армии. Оно управляло "свободным" государством Маньчжоу-го, императором Пу И и его кабинетом министров. Военный министр генерал Садао Араки по этому поводу говорил: «Государство Манчжоу-го - эта не что иное, как детище японской армии, а господин Пу И - это ее манекен. Армия наложила свою руку на Маньчжурию, она, а не кто-либо другой, управляет делами этого государства, она управляет его войсками, его финансами, его полицией, она проникла всюду, она каждый день вводит своих чиновников в государственный аппарат Манчжоу-го, для того чтобы лучше распространить свою власть в стране. Манчжоу-го - это ленное владение японской армии. Она стремилась к тому, чтобы обратить ее в свое владение, с первого дня вступления японских солдат в эту страну. Никогда японская армия не выпустит его из своих рук, даже если правительство этого потребует, но правительство никогда этого не потребует, потому что армия и здесь, в Японии, является хозяином положения».
Подтверждением агрессивных намерений Токио по отношению к нашей стране служило то, что в течение многих лет Япония затягивала решение вопроса о заключении предлагаемого руководством СССР советско-японского пакта о ненападении. А в декабре
1932 г. японская сторона официально отказалась рассматривать такой пакт, мотивируя это нежеланием Москвы пойти на установление дипломатических отношений с марионеточным государством Маньчжоу-го. Другими словами, японское руководство явно не желало связывать себе руки в проведении политики по отношению к Советскому Союзу. В 1931-1933 годах японо-советские отношения резко ухудшились из-за демонстративно недружественной политики Токио. Тем временем, воспользовавшись фактическим потворством «мирового сообщества» и накопив силы, Япония осуществила в 1935 г. захват всего Северо-Восточного Китая, а в июле 1937 г. начала тотальную войну в Китае.
Это вновь не встретило реального отпора со стороны стран Запада. Забегая вперед, никакой реакцгш не последовало и на агрессивную вылазку японцев у озера Хасан в июле 1938 г. Вот где он начался, «мюнхен», - на Дальнем Востоке!
Сочетание громогласной осуждающей риторики с поразительно беззубой, на деле подстрекательской позицией ведущих западных держав в отношении Японии объясняется просто. В Вашингтоне, Лондоне и других столицах считали, что военные действия Японии в Северо-Восточном Китае приведут к дальнейшему обострению японо-советских отношений, а может быть, и к крупномасштабному столкновению Японии и СССР. Для правительств США, Англгш, Францгш и Голландгш, имевших значительные интересы в Китае, важно было направить японскую экспансию на север, против СССР, а не на юг Азии.
Таким образом, страны Запада, особенно США и Англия, выстраивая свою азиатскую политику; проявили полное равнодушие к
судьбе народов не только Советского Союза, но и Китая. Более того, поощряя северное (как они считали, антисоветское) направление японской агрессии, они на протяжении всех 1930-х годов не только продолжали оказывать Токио экономическую помощь и прямую военную поддержку, но и многократно увеличили их размеры. Аналогичную политику они стали проводить с 1938 г. и в Европе, отдав в Мюнхене Чехо словакию на растерзание Германии и активизировав сепаратные переговоры с нацистским руководством. Лишь Советский Союз с самого начала неизменно требовал прекращения японской агрессии. Тем не менее и Москва, исходя из своей сугубо оборонительной стратегии, была в состоянии выдвинуть скорее дипломатические, чем военные инициативы Однако СССР, провозгласивший идеи всемирного разоружения и создания системы коллективной безопасности, приложил немалые усилия, чтобы, опираясь на Коминтерн, однозначно объявивший вооруженный конфликт в Маньчжурии «агрессивной войной Японии против Китая», объединить усилия антифашистских сил в борьбе за мир. Характерна точка зрения американского историка, этнического японца А. Ириэ: «Первыми, кто увидел растущую угрозу миру со стороны фашистской Германии и быстро милитаризируемой Японии, были коммунисты, которые, собравшись в июле 1935 г. в Москве на VII конгресс Коминтерна, призвали все демократические силы создать общенародный фронт борьбы против фашизма... Это ознаменовало возврат России в международное сообщество в качестве сторонника порядка и мира, а не находящегося в
изоляции защитника революции и радикализма... Самое важное, что советская инициатива дала определенную концептуальную ясность мировой ситуации, которая характеризовалась нестабильностью и противоречивостью››. К сожалению, призыв Советского Союза и Коминтерна не встретил конструктивного отклика у правительств западных держав, да и позиция руководства СССР была не всегда последовательна, и события, приближавшие человечество к мировой войне, стали развиваться еще более стремительно.
Чтобы до конца понять причины, породившие военные конфликты у озера Хасан и позднее на Халхин-Голе, необходимо проследить взаимосвязь событий в Европе и на Дальнем Востоке и их комплексное влияние на политику СССР. В Японии прекрасно понимали, что в случае развертывания агрессии против СССР ей не обойтись без мощного европейского союзника. Вот почему захват власти в Германии фашистами в 1933 г., то есть уже после японской оккупации Маньчжурии, рассматривался в Японии как своего рода дар судьбы. В Токио все более укреплялись в надежде, что в своем стремлении занять го сподствующее положение в Европе Германия сумеет приковать к себе вооруженные силы СССР, США, Англии и Франции, а это облегчит осуществление захватнических планов Японии. «В своих отношениях с Советским Союзом, - делало в то время вывод правительство К. Хироты, - Германия находится примерно в таком же положении, как и Япония»...