Дни воинской славы РоссииВасилий МаргеловАнатолий ГрибковГерои Полтавской битвыКонстантин ВершининФлотоводцы - Великой ПобедеНиколай ОстряковГерои Хасана

Николай Остряков

Автор: А.С. Балакирев, А.А. Логинов
ISBN: 978-5-7030-1057-0
Год издания: 2012
Количество страниц: 220

Книга-альбом посвящена замечательному человеку – москвичу Николаю Алексеевичу Острякову (1911 – 1942). Это был один из зачинателей парашютного дела в СССР, в дни национально-революционной войны в Испании прославившийся как храбрый и удачливый летчик-бомбардировщик. В конце тридцатых стал самым молодым генералом Красной Армии. В 1942 году Н.А. Остряков, командуя авиацией Черноморского флота, погиб при защите Севастополя, посмертно был удостоен звания Героя Советского Союза.
Представленные в книге архивные документы, воспоминания, фрагменты художественно-документальных повествований и фотографии рисуют образ человека, уникально сочетающего отвагу и острый аналитический ум, выдающиеся организаторские способности и редкую душевную чуткость и деликатность.
Книга рассчитана на широкий круг читателей.


Николай Остряков. Содержание


Крылатый генерал

Член Военного совета Черноморского флота в период обороны Севастополя вице-адмирал Н.М. Кулаков так рассказывает о стремлении Острякова лично участвовать в боях с фашистскими асами:
«Талантливый авиационный командир, Николай Алексеевич был человеком неутомимым, темпераментным и очень храбрым, поистине генералом-бойцом. Как-то мы с Г.В. Жуковым, будучи в районе Инкермана, следили за боем двух наших «ястребков» с несколькими «мессершмиттами». Силы были неравными, но наши летчики так дерзко атаковали, так искусно маневрировали, что немецкие истребители никак не успевали занять выгодное положение и использовать свой перевес. Скоротечная схватка в небе кончилась тем, что один «мессершмитт» загорелся, а остальные скрылись.
Вечером на заседании Военного совета, как обычно, заслушивались доклады командующих родами сил. После доклада Н.А. Острякова я спросил, как он оценивает сегодняшний бой истребителей над Инкерманом и стоило ли нашим летчикам вступать в него без крайней необходимости при столь значительном численном превосходстве противника. Генерал Остряков стал так живо и увлеченно комментировать этот бой, что мне невольно подумалось: уж не участвовал ли в нем он сам?
Спросил об этом напрямик, и Николай Алексеевич смущенно признался: да, одним из летчиков был он, а вторым – инспектор штаба ВВС подполковник Н.А. Наумов (впоследствии – генерал, Герой Советского Союза). На Острякова «насели», и выяснилось, что он, умалчивая об этом, участвует в воздушных боях довольно часто, ищет случая лично подраться с врагом. Тут же было принято решение: командующий ВВС может совершать боевые вылеты только с разрешения Военного совета в каждом отдельном случае.
Но это требование Военного совета – в отличие от всех других наших решений и указаний, касавшихся авиации, – Остряков выполнял не всегда. Он продолжал ввязываться в воздушные схватки с гитлеровцами, каждый раз находя оправдание этому в каких-нибудь особых обстоятельствах. Понимая, что повторные официальные запреты вряд ли помогут, я однажды по-товарищески попросил Николая Алексеевича дать мне слово не лезть без надобности в драку, беречь себя, помня о своей ответственности за всю авиацию флота. Остряков улыбнулся, но ответил очень серьезно:
– Нет, Николай Михайлович, такого слова я дать не могу».
И он продолжал летать. Об этом же пишет и М.В. Авдеев:
«Остряков, несмотря на то, что почти всегда получал за это строгий выговор от начальства, всегда сам рвался в небо. Конечно, облетать командующему всю линию обороны от Бельбека до Балаклавы и самому оценивать обстановку на земле и. в воздухе далеко не безопасно. Но после такого облета можно было срочно принять меры по ликвидации наиболее угрожающих направлений. Нанести удары авиации по самым значительным целям на напряженных участках фронта. К тому же генерал отлично умел драться с «мессершмиттами» и стрелял метко, хоть и стал истребителем всего месяца полтора назад. И при первой же возможности он всегда вступал в бой».
Об этом же свидетельствует и К.Д. Денисов:
«В середине декабря 1941 года мы узнали, что Остряков все же добился разрешения летать на боевые задания. Справедливости ради следует сказать, что некоторые командиры даже ниже его рангом не всегда рвались в раскаленное небо Перекопа, а тем более Севастополя. Так что своим примером командующий преподал им очень наглядный урок, и до
конца войны все командиры полков и дивизий летали на боевые задания. А генерал-майор авиации Н.А. Токарев и подполковник Н.З. Павлов отдали свои жизни во имя победы.
Летал теперь генерал Остряков регулярно, словно бы наверстывая упущенное не по своей вине, и подчас весьма рискованно, на что неоднократно ему указывал...